- 22 марта, 2019 -
на линии
Новый кризис

Злая колонка о Людях в Камуфляжных Штанах

Мы публикуем текст ув. коллеги, наблюдавшего это на Украине. Но с полным пониманием того, что это - пусть и не в таких невменяемых пока масштабах - имеется и в России.

Евромайдан и последовавшие за ним события породили на Украине любопытный феномен: толпы неясного рода занятий личностей, обряженных в камуфляж. Часть из них величает себя волонтёрами, часть – активистами. Часть занимается сбором пожертвований на улицах украинских городов (куда они потом идут – отдельная большая тема). Часть этих ряженных на волне постмайданного угара даже пробились в Верховную Раду Украины. Некоторые из них успели даже побывать командирами “батальонов”.

В общем, есть такая страта в “патриотическом” сегменте украинского общества. Да, состав её разный, но для удобства назовем эту страту каким-то одним словом. Скажем, “камуфляжники”.

Есть давно известное правило. Что-то такое обязательно когда-то, где-то,с кем-то уже случалось. В нашем случае, случалось в Российской империи, в последние годы её существования, т.е. в период Первой мировой войны. Речь о т.н. “земгусарах”.

Летом 1915 года был создан объединённый комитет Земского союза помощи больным и раненым воинам и Всероссийского Союза городов (ЗемГор). Его служащих и прозвали земгусарами.

Цель создания комитета была благородная – то же волонтерство, помощь раненым, а также солдатам и офицерам действующей армии. В частности – обеспечение передачи в войска всякого рода помощи, собранной жителями городов и земств. При этом современники отмечают: “В это время во Всероссийском союзе городов было большое количество всякой шушеры, избегающей фронта, служащей в качестве помощников. Они носили кортики вместо шашек. Их называли “земгусары”.

С одной стороны, форма и холодное оружие были для работников комитета необходимостью: это облегчало коммуникацию в прифронтовой зоне. К тому же в их обязанности входило общение с офицерами. Штатского с виду человека, “шпака” могли попросту отфутболить. Однако всякое решение имеет сильные и слабые стороны. В этом случае слабой стороной стало порождение “как бы службы”, где на одного действительного добровольца (вроде писателя К. Паустовского, служившего при санитарных поездах) приходился десяток прилипал. Для которых земгусарская служба стала способом отпетлять от службы реальной. Сохранив, к тому же, расположение прекрасного пола: с лета 1914 года у дам военная форма в особом фаворе.

“Земгусары” были излюбленной темой для прессы того времени. Но если у современных украинских СМИ это герои для подражания, то в российских газетах столетней давности над “земгусарами” всячески измывались. Вот характерный пример:

“Сидел Земгусар, развалившись в мягком кресле, и плакал. Пришёл к нему Земпилот и спросил:

– Земгусар, Земгусар, о чём ты плачешь?..

– Как же мне не плакать, – ответил Земгусар, – когда у нас отменили форму.

Земпилот побледнел:

– Не может быть!.. Ведь мы, в некоторой степени, “военная косточка”…

Земгусар тяжело вздохнул:

– Увы, это уже свершилось!..

И показал своему другу газету. Земпилот прочел и нервно звякнул шпорой:

– Картечь и бомба!..

(Он два раза ездил на фронт с подарками для армии и с тех пор в разговоре всегда употреблял военные обороты и словечки.)

Он теребил в волнении усы, нежно завитые колечками, и с жаром говорил:

– Понимаешь ли, друже, ведь это – штыковой удар!.. А главное, так неожиданно и так молниеносно!..

Земгусар ничего не ответил. Он по-прежнему сидел, развалившись в кресле, смотрел на принесённые недавно из магазина новенькие блестящие погоны с причудливыми выкрутасами и плакал.

Земпилот утешал его:

– Не плачь, милый Земгусар, мы еще увидим плечи в погонах, мы еще услышим звяканье шпор и шашек!..

...До отмены формы оставался месяц. Приятели вспомнили совет одного мыслителя:

– Живите так, как будто живете последний день!

И решили в этот последний месяц взять от жизни что только можно. Конечно, с формой они не расставались ни на минуту. А Земпилот так даже в ванну садился с кортиком. Они показывались везде: на улицах, в театрах, в лучших ресторанах, на бегах.

И ежедневно снимались. В разных видах и позах...”

Если не знать, что фельетон писался 100 лет назад, его смело можно принять за описание украинских реалий. Тут и постоянное козыряние военной и псевдовоенной лексикой: “двухсотые”, “арта“. И повсеместное ношение камуфляжа; многие депутаты даже спустя год после выборов не сообразили, что в городских условиях камуфляж полевой раскраски теряет свою функцию – не камуфлирует, а наоборот – выставляет носящего клоуном. И обязательные тонны селфи в соцсетях: на фоне военной техники, на фоне блокпостов, на фоне всего, имеющего отношение к армии.

Об упомянутых уже дважды кортиках следует сказать особо. Дело в том, что всякая война вносит поправки в армейский быт, всякая война даёт новый опыт, обесценивающий опыт прежних войн. Первая мировая показала, что холодное оружие близко к сдаче вековых позиций. Обычной практикой среди офицеров стал отказ от ношения шашки в боевых условиях – особой пользы в бою от неё не было. Поэтому со временем было разрешено заменить шашки на кортики. И разумеется это новшество, уместное и объяснимое в боевых условиях, немедленно перекочевало в тыл, к земгусарам. Которым, по хорошему, для ухода за ранеными и доставки подарков в войска не требовались ни шашка, ни кортик. Примерно как нынешним украинским “камуфляжникам” для того же самого не нужен ни камуфляж, ни балаклавы, ни всякого рода модные тактические штуки, которыми они увешаны, словно ёлки.

Сто лет назад земгусары в одночасье кончились после Февральской революции. Разом стало модно ходить не с кортиком, а с красным бантом. Даже великий князь Кирилл Владимирович (двоюродный брат Николая II) носил. Впрочем, это уже совсем другая история. На Украине будет так же (т.е. внезапно), поэтому важно не упустить момент, когда эта публика начнёт массово “переобуваться в прыжке”.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии