- 25 августа, 2019 -
на линии

Ссудный процент — следствие рынка. Лучшая борьба со следствием — устранение причины

То и дело наталкиваюсь на гневные рассказы об извлечении прибыли из отдачи денег в долг — как обычно говорят критики, ссудном проценте — как едва ли не главном источнике всех экономических зол. С неослабевающим интересом изучаю хитроумные рецепты борьбы со ссудным процентом — от прямых запретов, провозглашённых ещё Моше Амрамовичем Левиным и подтверждённых Мухаммадом Абдуллаховичем Курейшиным, до регулярного обесценивания наличных денег по схеме Йоханна Сильвио Эрнестовича Гезелля. И со столь же живым интересом — не менее (а то и более) хитроумные рецепты борьбы с борьбой со ссудным процентом.

На мой взгляд, ссудный процент — совершенно неизбежное следствие экономических взаимоотношений в рыночном мире. Если кто-то выделяет свои ресурсы на дело, задуманное другими, то он совершенно естественным образом претендует на то, что тоже получит от этого дела пользу — иначе бы и не выделял свои ресурсы на это дело, а поискал бы иное. Поэтому все ограничения ссудного процента неизбежно оборачиваются только тем, что становится трудней собрать средства на осуществление крупных дел.

Правда, методы участия в чужих делах бывают разные. Например, сейчас самым идеологически чистым методом принято считать приобретение акций: они дают не только право получение доли от прибыли в деле (и от распродажи дела в случае закрытия), но ещё и право на участие в управлении этим делом через голосование на собраниях акционеров. Но, во-первых, в акционерном обществе довольно несложно собрать контрольный пакет — то есть столько акций, что все остальные акционеры даже вместе взятые не могут повлиять на решение. Во-вторых, многие потенциальные акционеры, сознавая иллюзорность своего возможного участия в управлении, предпочитают приобретать не акции, а какие-нибудь иные формы участия в деле. Скажем, так называемые привилегированные акции гарантируют своему владельцу первоочередное участие в распределении доходов, но в то же время не позволяют ему участвовать в управлении и, по сути, ничем не отличаются от облигаций — то есть обязательств (латинское obligatio как раз и означает обязательство) выплаты гарантированного дохода, но без каких бы то ни было иных прав для владельца этих обязательств. Таким, образом, даже в рамках идеи акционерного — то есть дословно действующего (actio и означает действие) — капитала очень многие предпочитают не действовать в качестве управляющих делом, а только извлекать из него прибыль. То есть в конечном счёте получать ссудный процент.

Есть и другие способы замаскировать ссудный процент даже в тех странах, где он прямо запрещён законом. Например, исламский канон воспрещает ростовщичество ещё строже, чем другие моисеевы религии — иудаизм и христианство. Поэтому исламские банки оформляют кредит как покупку доли в деле — нечто похожее на акции. Более того, они зачастую реально соучаствуют в деле, предоставляя должнику некоторые услуги своих специалистов: банк может нанять лучших бухгалтеров и адвокатов, организовать оптовую закупку и так далее. Но за все эти услуги банк требует дополнительную долю в прибыли, то есть оказывает их за плату, а ссудный процент получает отдельно. Думаю, это тоже показывает: ссудный процент неизбежен, как его ни маскируй.

Исходя из всего этого, уверен: до тех пор, пока существует рынок, до тех пор, пока целью производства остаётся зарабатывание денег, а не просто создание чего-то полезного — до тех пор будет в той или иной форме и ссудный процент.
 

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии