- 14 октября, 2019 -
на линии
Новый кризис

​Популяризм и демократия самозванцев. Чему нас учит история с «русской Элизабет Холмс»

Завершившаяся только что карьера авторитетнейшего Instagram-ученого Елены Корниловой стала «стыдной сенсацией» в российском медиаполе. То есть сенсацией, обесценивающей само медиаполе.

Коротко напомним: девушка под тридцать фотографической внешности возникла где-то с год назад с дипломами ряда зарубежных университетов. Представилась миру биохимиком, диетологом, биохакером и даже трансгуманистом (последнее, видимо — потому что слово «трансгуманизм» у целевой аудитории сейчас смутно ассоциируется с передовой философией продвинутых технократов из Силиконовой долины). Вбросила ресурс в раскрутку инстаграм-канала. И уже в концу 2018 года нарубила порядка 200 тысяч подписчиков, то есть, конечно, в первую очередь подписчиц, с которых, в свою очередь, рубила проценты за БАД-таблетки (по схеме «предоставление скидочного кода на iHerb»).

Это была одна из тех невидимых звезд, которые существуют параллельно «большой медиа-реальности» - пусть и с сотнями тысяч фанатов, но где-то в узком сегменте инфопространства. Она, вероятно, могла бы спокойно существовать ещё годы — но звезду сгубили две вечные диалектические силы: жадность и гордыня.

Гордыня заставила ее выйти из гетто в «большую медиа-реальность» и пропиариться на РБК с гиковскими рассуждениями о биохакинге в марте 2019-го — из-за чего она обратила на себя внимание «охотников на лженауку». А жадность — то есть желание нарубить как можно больше средств с аудитории — привела к тому, что биохакерка прописывала читательницам фантастическое, больше двух десятков, количество таблеток в сутки (а такие количества делают опасными даже относительно нейтральные по идее препараты). То есть вместо того, чтобы мирно с умным видом пиарить какие-нибудь умеренные, пусть и бесполезные, БАДы — инстаблогер зарабатывала как в последний раз.

В результате двухмесячного расследования с участием директора фонда «Эволюция» П. Талантова и комиссии РАН по лженауке было установлено: дипломы Елены Корниловой (кстати, аутентичность имени и фамилии до сих пор под вопросом) — подделка. Ну и сама она — просто никто, самозванка, фикция.

На момент разоблачения (23 апреля) у неё было уже 263 тысячи подписчиц.

...Что в этой баллистической карьере «русской Элизабет Холмс» по-настоящему любопытно.

Фактически мы увидели схему создания не просто «звезды» на пустом месте — это-то как раз знакомо всем уже много лет. Мы увидели пример возникновения на пустом месте, из миража и сумасбродства, солидного профильного авторитета. Когда миллионы читателей, не снившиеся многим профессиональным СМИ, получает условная Ольга Бузова — это легко объяснимо тем, что они идут к разным целям. Однако когда непонятно кто, вылезший непонятно откуда, обретает специальную «медицинскую» аудиторию большую, чем пачка медицинских ресурсов — это уже принципиально другая ситуация.

В каком-то смысле мы имеем дело с хакерством, только не «био-», а медийно-социальным: для того, чтобы катапультироваться из безвестности в гуру практически любой направленности, нужно только одно - вбросить бабла в раскрутку. Не то что настоящих дипломов или научных работ, но и даже мало-мальски реального багажа знаний не нужно.

Механизмы для такого катапультирования не просто существуют — они, можно сказать, навязчиво охотятся за потенциальными авторитетами. Прайс-лист большинства «ресурсов, торгующих признанием», от деловых СМИ до телеграм-каналов, не представляет собой тайны в принципе.

А теперь — самое главное (и самое печальное).

Для того, чтобы разоблачить конкретную девушку Лену, ряду вполне заслуженных людей понадобилось напрягаться два месяца. Есть мнение, что за это время в инстаграме появились не две, не три и не пять копий девушки Лены. И победить эту гидру модельных головок, вещающих коммерчески заряженный бред, показательным отрубанием одной отдельной головки невозможно.

Вся штука не в том, что уровень критичности у современной аудитории снизился или изменился. На деле разнообразное знахарство (не только медицинское, но и любое, в том числе экономическое и политическое), обращающееся не к рациональным, а к эмоциональным механизмам восприятия — было неистребимо всегда и всю историю периодически забарывало любые «доказательные» знания.

Однако нынешняя медиа-эпоха, безусловно, уравняла знахарство и системные знания в силах — поскольку основным козырем системных знаний все последние века служило наличие у них «официальной крыши», своего рода системы принуждения к реальности, осуществлявшегося через университеты-институты-ведомства. Разумеется, периодически шалратанство прорывалось с успехом и сквозь эту систему — однако случаи эти были всё же исключениями.

Сегодня же система принуждения к реальности — в лучшем случае сбоит, а в худшем просто перестала действовать. В результате реальным мерилом авторитета стала популярность — и практикам с многолетним стажем приходится соревноваться в медийном пространстве на равных с людьми-пузырями. А в таком соревновании у системных знаний шансов против шарлатанства нет: денег на непрерывную самораскрутку у них, как правило, меньше, а пространство для самовыражения сковано жесткими рамками фактов.

Сегодня, напомним, механизм надувания пузырей-авотритетов действует вполне легитимно. Он используется и для создания инстаграм-учёных, и для создания ютуб-экономистов, и для создания телеграм-политологинь: достаточно пустить N денег на то, чтобы X раскрученных ресурсов начали с похвалами репостить условную девушку Лену любого пола как безусловного авторитета в любой области, и спустя пару месяцев она оказывается величиной, с которой по меньшей мере нужно считаться.

Собственно говоря, именно в этом, а вовсе не в каком-то особом «отуплении масс», состоит причина, по которой в передовых странах все более потрясающие результаты показывают так называемые «популисты».

Термин этот, пожалуй, не совсем верный. Классическое определение «популизма» предполагает, что популист апеллирует к массам и противопоставляет себя элитам.

Здесь же скорее уместен термин «популяристы» - ибо их основным бизнесом, объектом инвестиций, капиталом и инструментом является популярность. Они, эти популяристы, могут обращаться как к широким массам, так и к привилегированным прослойкам — поскольку «элиты» имеют в голове зачастую такую же кашу, что и массы. Просто элитные популяристы бомбят своим поп-капиталом не широкое, а узкое пространство, только и всего.

А в конечном счете именно они, коллективной шумящей стаей, формируют воспринимаемую гражданами действительность.

...Что еще стоит отметить: в конечном итоге именно так и выглядит настоящая «информационная демократия». Если внимательно прочесть отзывы отечественных поп-мыслителей на последние украинские выборы, то при всём признании идиотизма случившегося (кучу вороватых конкурентов с мобилизационно-пафосными слоганами одной левой уделал комедиант, вооруженный, по сути, анекдотами) — они тем не менее отмечают как безусловный плюс «демократизм» того, что произошло. Хотя именно украинский пример показывает, что при образцовой демократии политический процесс превращается в состязание симулякров и комедию масок.

И надо — пусть и без всякой радости — признать: по-настоящему эффективных средств борьбы с такой «демократией самозванцев» в медиа-пространстве на сегодня не просматривается.

То есть наше недемократичное государство пока что сохраняет административно-бюрократическими методами контроль над внемедийной реальностью — но надолго ли его удастся сохранить, сказать трудно.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии