- 26 июня, 2019 -
на линии

Нормальный европеец Андерс Беринг Брейвик

Уважаемые читатели! В одновременной внезапной смерти Эми Уайнхаус и 93 (по новым данным, 75) норвежцев бросается в глаза одно: между этими событиями нет никакой связи.

Исполнительница Эми Уайнхаус умерла далеко не с первой попытки: она просто сторчалась окончательно после четырех лет реабилитационных клиник и двадцати томов скандалов. С учетом того, что сторчаться в юном возрасте есть своего рода традиция для некоторых западных артистов, говорить о смерти Уайнхаус как о некоем «бунте против реальности» и «симптоме для Европы» неуместно.

Что касается Андерса Беринга Брейвика, то он фигура намного поинтереснее Уайнхаус. Прежде всего – потому, что он-то как раз совершенно нов и нетрадиционен. Таких убийц в Европе пока не было. И самое интересное в нем то, что г-н Брейвик (судя по тому, что о нем успели написать), был до прошлой субботы воплощенной евромечтой:

1) Он сын дипломата, интегрированный в англоязычную культуру, выросший в Лондоне и привыкший к открытому миру,
2) Он сын феминистки, которая не насиловала его никаким приказным диктатом
3) Он хорошо образованный молодой человек
4) Он молодой человек, выращивавший органическую пищу, то есть занимавшийся экологичным бизнесом
5) Он ответственный владелец огнестрельного оружия, охотник на оленей
6) И самое главное – он молодой человек, отлично разбирающийся во всяком фрейдизме, психоанализе и прочем, чем в последние десятилетия доктора и колумнисты СМИ объясняют внутренний мир террористов-одиночек.

В своем полуторатысячестраничном манифесте г-н Брейвик, судя по публикуемым конспектам, вполне компетентно рисует свой психологический портрет. Он всерьез осуждает свою маму за то, что она не дала ему возможности следовать патерналистской фигуре и, таким образом, не закрепила в нем маскулинных черт, «воспитав его во многом женственным». Он разбирает свою личность не менее детально, чем это мог бы сделать любой психолог или увлекающийся психоанализом колумнист из СМИ.

Вся беда в том, что это самопонимание не расценивается г-ном Брейвиком как весомое возражение против своих политических идей. Он не считает, что раз он (к примеру) латентный гомосексуалист и имеет трудности в общении – то его суждения о мультикультурализме, необходимости защищать веру и предателях-»культмарксистах» имеют меньшую ценность.

Если бы проживание в одиночестве без семьи и детей, с мамой, идиотским экологическим огородом и играми-стрелялками от первого лица для 32-летнего мужика с внешностью викинга считалось бы ненормальным – г-н Брейвик, возможно, не был бы настолько уверен в своих глобальных выкладках, из которых следовала необходимость перестрелять сто человек.

Но ведь нет же. Жизнь, которую Брейвик вел до расстрела – признанная разновидность нормы. Современная Европа как раз стоит на том, что индивидуальной нормы, нормы личной жизни каждого человека -- не существует. Пока этот каждый человек не задевает носы своих соседей – он свободен сходить с ума как хочет, и ему никто не имеет права сказать, что он дурью мается.

Пусть этот Каждый Человек живет с карликом, вышивает крестиком, воображает себя тамплиером. Пусть пишет на своих форумах что хочет, соблюдая политкорректные эвфемизмы. Главное, чтобы ему было хорошо.

Фактически такая «европейскость» приводит к потере личностью внутреннего социального контролера. Обезопасив частную жизнь европейца, его веру, идеи и убеждения от диктата социума – европейскость не заботится о том, как обезопасить социум от идей и убеждений частного лица. Она уверена, что для этого хватит внешних фильтров: полицейских, компьютерных программ по обсчету «околотеррористических активностей» населения, видеокамер и т. п.

Не исключено, что и сами европейцы, склонные повоображать себя тамплиерами, тоже искренне надеются, что их разоблачат по дороге, не дадут в руки оружие и уберегут от преступления. Тот же Андерс Беринг Брейвик был не уверен, что ему продадут оружие – а ему взяли и продали (он оказался послушным европейцем). Он не был уверен, что ему продадут 6 тонн минеральных удобрений для взрывчатки и ничего не заподозрят – а ему продали и не заподозрили (он оказался хорошим фермером). Он просочился через все фильтры, поставленные передовой европейской правоохранительной системой – именно потому, что г-н Брейвик, в сущности, есть эталонный европеец. Вполне нормальный, если судить по современным евромеркам.

Его нормальность может быть опровергнута только вместе с теми критериями нормы, в которых он вырос. А поскольку об этом сегодня не может быть и речи – процесс по его делу, несомненно, будет закрытым. Европейская общественность не настолько защищена от мыслей и убеждений своих членов, чтобы давать им трибуну. 

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии