- 19 июля, 2019 -
на линии

Наука не должна прерываться. Запас заделов надо пополнять

Среди несметного множества идей эффективных менеджеров — людей, способных разломать любое цельное дело на кусочки достаточно мелкие, чтобы хоть один из них уместился в голове менеджера, пусть даже дело при этом вовсе разрушится — есть идея "прекращения науки" на время, необходимое для освоения уже сделанных открытий.

Чтобы оценить эту идею, начну издалека — с 1831-го года, когда Майкл Джэймсович Фарадей обнаружил явление электромагнитной индукции — возникновение разности электрических потенциалов на концах проводника, движущегося в магнитном поле. От этого открытия до первых экспериментальных машин, способных на таком принципе постоянно вырабатывать электрический ток, прошло примерно два десятилетия. Ещё примерно два десятилетия ушло на создание электрогенераторов, пригодных для промышленной работы — подолгу, непрерывно и с приемлемым коэффициентом полезного действия. Далее ещё примерно два десятилетия ушло на развёртывание массового производства: самих генераторов; машин, приводящих эти генераторы в движение; разнообразных приборов, потребляющих выработанное электричество с выдачей взамен каких-то полезных результатов. И, наконец, к концу 1920-х годов — как раз через век после открытия Фарадея — электротехническая промышленность и электрогенерация перестали расти темпами, опережающими всю остальную экономику, а стали расти только в меру развития остальной экономики — и тем самым перестали тянуть её за собою вперёд. Это, насколько я могу судить, одна из причин того, почему очередной экономический кризис, начавшийся в конце 1920-х годов, разросся до уровня Первой Великой депрессии. Исчез мощный локомотив, тянувший за собою всю остальную экономику, а другого фундаментального открытия, чьи результаты как раз в нужный момент развивались и разрастались в нужном темпе, не случилось.

Более того, если проследить ход событий, вызвавших нынешнюю Вторую Великую депрессию, то среди них также достаточно существенную роль сыграло исчезновение локомотива. Разнообразная цифровая техника сейчас хотя и развивается, и разрастается, но всё-таки уже заметно меньшими темпами, чем ещё пару десятилетий назад — в соответствии с темпом роста всей остальной экономики — и уже не тянет за собою всё остальное. Цифровая техника стала действительно бурно развиваться, когда появились большие интегральные схемы; технологии больших интегральных схем опираются на физику твёрдого тела; физика твёрдого тела — на квантовую механику… Посмотрим на ключевые даты. Первые публикации Планка и Эйнштейна, лежащие в основе квантовой механики, появились в самом начале ХХ века. Формирование квантовой механики более-менее завершено в 1927-м году. Что значит «более-менее завершено»? Появился приемлемый формальный аппарат, появились концепции, достаточно внятно описывающие смысл этих формул, и стало возможно ими пользоваться уже не только теоретикам высшего класса, лауреатам Нобелевской премии, а и учёным уровнем пониже. Через два десятилетия — в 1948-м году — появился первый полупроводниковый транзистор. Ещё через два десятилетия началось массовое производство первых интегральных схем. Ещё через два десятилетия число компонентов в интегральной схеме доросло до уровня, позволяющего на одном кристалле размещать полноценную вычислительную систему, достаточную для наглядного решения каких-то бытовых задач… Тут мы опять же видим: от фундаментального открытия до исчерпания его, так сказать, тягового потенциала (когда плоды этого открытия развиваются быстрее, чем всё остальное хозяйство и тянут это остальное хозяйство за собою) проходит порядка сотни лет.

Более того, если на подходе к исчерпанию потенциала крупного открытия не оказывается другого открытия, чей потенциал к этому моменту как раз начинает переходить из теории в широкую практику, то неизбежен колоссальный обвал хозяйства. Не берусь точно перечислить все фундаментальные открытия, чьи плоды сменяли друг друга в качестве приводов экономики в 1960-е, 1970-е, 1980-е годы — не отслеживал так глубоко все науки, ориентируясь только в тех, которые сам проходил в институте. Но несомненно, фундаментальных научных открытий, перешедших в практику, было тогда много, и именно это обеспечивало развитие экономики.

Сейчас мы испытываем, помимо прочего, последствия того, что на какое-то время поток фундаментальных открытий заглох. И мне даже страшно себе представить, что случится, если этот поток будут останавливать сознательно, если сознательно прекратят развитие фундаментальной науки, прекратят воспитание и отбор людей, способных работать в фундаментальной науке, (именно в таком порядке: воспитание и отбор — сперва надо воспитать максимальное число народу в традициях, способствующих развитию фундаментальной науки, и только потом из них отбирать тех, кто сможет лучше других работать в этой традиции, потому что если начать с отбора, а потом воспитывать, мы неизбежно сокращаем себе и объём выбора и его качество).

Так что, если кто-то сейчас надеется прожить на заделе, накопленном в ХХ веке — что ж, не исключаю, что он проживёт, но тем самым он своим детям и внукам подложит мину замедленного действия такой мощности, что она может чуть ли не всю Землю взорвать.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии