- 23 октября, 2019 -
на линии

Нанимать ли России "частные русские армии"

Дмитрий Рогозин на заседании Военно-промышленной комиссии сообщил, что при комиссии создаётся рабочая группа, которая рассмотрит возможность создания в России частных военных компаний (ЧВК). Рогозин отметил, что вопрос этот сложный и требует дискуссии. Рабочая группа должна рассмотреть целесообразность такого шага. Дискуссия о ЧВК идёт уже давно. Раз уж Дмитрий Олегович видит необходимость дискуссии, попробуем в ней поучаствовать.

 

Для начала следует разобраться, что же такое ЧВК? Думаю, что самым популярным представлением о подобной организации будет следующее: это наёмники, которые за деньги выполняют грязную работу в зонах боевых действий. Им платят за такую работу, которую по политическим или этическим соображениям не могут выполнять регулярные воинские подразделения. В принципе, это определение верно. Поэтому будем отталкиваться от него, оставив за скобками положительное или отрицательное отношение к ЧВК. Поскольку такое явление существует, чтобы определиться с отношением к нему, следует сначала в нем разобраться.

 

Начнем с того, что частные военные компании появились не сегодня, и в определённом смысле существовали всегда. Люди, зарабатывающие хлеб воинским ремеслом, не всегда получали жалование от своих государей или действовали по своему разумению. Нередко они выступали в роли защитников торговых или других интересов частных лиц или компаний. Здесь слово «наёмник», имеющее негативную окраску, не будет показательно – охочих людей могли нанимать правители. Так, у нас освоение Сибири и Дальнего Востока происходило в значительной степени за счёт добровольцев, которых привлекали для чисто военных задач: охраны острогов, сбора ясака, приведения под руку государеву новых земель. Они тоже попадают в категорию «наёмников», поскольку набирались для определённой задачи, за выполнение которой получали оговоренную плату или долю в добыче. Точно так же испанская корона завоевывала Америку не войсками, а находя добровольцев, имевших вполне материальный интерес в своей, по сути, государственной деятельности. Группы казаков или конкистадоров, по сути, были негосударственными военными организациями, действовавшими по найму.

 

Похожим образом происходила колонизация заморских земель североевропейскими странами. Но с небольшим отличием. Французская, Голландская и Британская Ост-Индские компании были частными предприятиями, которые, подобно Строгановской купеческой династии, для подчинения новых земель нанимали частные армии. Интересы этих компаний, по сути, были продолжением интересов государств. Только сами государственные традиции Северной Европы менее самодержавны. Государство в большей степени отстаивало интересы своих влиятельных кланов, чем те - интересы государства. Верховная власть не была так священна, как у нас и в Испании, а потому представляла собой скорее надстройку над частными интересами. Эта традиция сохранилась до нашего времени - подчас в удивительных для нас формах. Например, британская разведка МИ-6 до 1994 года не имела государственного статуса, финансировалась частными спонсорами, и, по сути, являлась частной организацией. Про частную Федеральную резервную систему США – вообще молчу. Нам довольно трудно понять мироощущение протестантских стран, так же как им трудно понять наше. В нашем сознании власть идёт сверху (от Бога), у них снизу (от людей, более или менее могущественных). Возможно, поэтому любой достаточно сильный лидер государства для них – тиран. Но я немного отвлёкся.

 

После ухода администраций метрополий из колоний (в 50-х годах прошлого века) те превратились в зону нестабильности. Для безопасности деятельности западных предприятий в странах, раздираемых перманентными гражданскими войнами, появились первые ЧВК в том виде, в котором мы понимаем их теперь. В основном они комплектовались бывшими военнослужащими элитных подразделений. Это так же традиционно. Например, действующие (не отставные) сотрудники британской SAS несут охрану частных лиц и их владений – и это часть службы, которая никого не удивляет. Эти ЧВК имели прочнейшие связи не только со своими нанимателям (интересы которых, как мы выяснили, неотделимы от государственных) но и с регулярными силами и спецслужбами, из которых вышел их личный состав. Нетрудно догадаться, что часть деятельности и поручений, выполняемых этими компаниями за границей, происходят из государственных органов западных стран. Эта практика только усилилась с ослаблением военной мощи западных стран, перед постепенно обретающими силу бывшими колониями. 

 

Увеличение числа подобного рода компаний является объективным процессом, поскольку коммерческие и политические интересы никуда не исчезли (и их очень трудно отделить). А обеспечение их регулярной военной силой чревато более сильным противодействием, чем если этим заняты негосударственные структуры. Сейчас ЧВК стали продолжением регулярных сил западных стран, имеющим большую свободу действий и менее конфронтационное обличие. Они обучают военных бывших колоний, вместе с наукой передавая и влияние своих стран. Они охраняют бизнес, являясь в странах пребывания структурами, параллельными местным силам безопасности. Они ведут войны, не подставляя свои государства под статус вмешавшейся стороны.

 

Теперь вернёмся к нам. Когда прекратил существование Советский Союз, мы включились в международный негосударственный военный бизнес. Это произошло и на уровне отдельных людей, особенно имеющих боевой опыт – ища лучшей доли и применения своим навыкам, многие попали в западные ЧВК. Это произошло на уровне организаций, поскольку торговля оружием и перевозки в местах военных конфликтов потребовали создания для этого коммерческих структур. Это произошло на уровне компаний, которые, выходя на международный рынок и особенно работая в зонах нестабильности, вынуждены были заботиться о своей безопасности. Ни о каком государственном интересе во всех этих случаях говорить не приходится – всё это проявление интересов частных. Как ни странно, в 90-е годы интересы влиятельных людей и организаций у нас не только не стали продолжением интересов государства, но зачастую были направлены в противоположенном направлении. Не отставали и простые граждане, одни – по причине извращенного понимания идеологии личного успеха, готовы были урвать свой кусок любым способом, другие – считая власть антинародной, отказывали ей в доверии. По сути, никаких интересов у государства и не было. Нет, конечно, интересы у государства есть всегда. Только в этот период, отстаивать их приходилось немногим. Страна катилась под откос.

 

Итак, попытка выстроить в обществе и государстве модель, свойственную Североевропейским странам, провалилась, едва не разрушив страну и оставив в головах граждан фантомные боли либеральной идеологии. Государство вернуло себе ключевые отрасли экономики, частично заменив не справившуюся элиту новой. Так получилось, что управлять государством стали те, кто ещё немного помнил об интересах государства – выходцы из спецслужб. Теперь формирование новой элиты будет происходить долго и болезненно, но это процесс неизбежный и необратимый. Те, кто привык считать себя элитой, видя источник влияния и власти в космополитном капитале, каждый раз жестоко разочаровываются, сталкиваясь с людьми с «корочками» - у кого власть и влияние, становится понятно сразу. Это вызывает у них понятное недовольство, ведь совсем недавно всё было иначе. Сами обладатели корочек (сила ветеранских не меньше действующих удостоверений) зачастую не способны отказать себе в удовольствии конвертировать власть в валюту и материальные блага. Благосостояние действительно следует считать непременным атрибутом элиты. Но только надо понимать, что у элиты его уровень пропорционален заслугам перед обществом. А попытка вознаградить себя за то, чего не делал, автоматически переводит даже влиятельных людей в разряд балласта общества, с неизбежным выпадением из его первых рядов. Это сила вещей. Её уже испытала на себе поздняя советская номенклатура и бизнес-элита 90-х.

 

Сейчас мы имеем довольно сложную систему государственно-коммерческих крупных корпораций, управляет которыми через своих представителей всё-таки государство. Хотя личные интересы людей, участвующих в их управлении, соблюдены, власть в этих структурах традиционно для нас исходит сверху. Даже полностью коммерческие компании, образованные или отнятые у прежних хозяев выходцами из силовых структур и спецслужб, имеют прочные связи с государством не официального порядка – государство позволило им блюсти личный интерес, рассчитывая на ответную лояльность. При этом многие бывшие сотрудники спецслужб и бывшие военные предпочитают заниматься делом, максимально близким к их профессии – не секрет, что все отечественные ЧОПы и структуры безопасности при крупных компаниях в той или иной степени созданы людьми «служилыми».

 

При крупных государственных корпорациях (вроде «Газпрома» и «Транснефти») имеются охранные структуры, которые с 2007 года почти уравнены в правах с органами правопорядка. Другие не связаны с корпорациями и находятся «на вольных хлебах». Некоторые их таких организаций, достигнув предела развития внутри страны, вышли на международный уровень. Их деятельность за рубежом неотделима от деятельности государства и крупных отечественных компаний, поскольку пробиться на рынок международных услуг безопасности невозможно самостоятельно. Частный наниматель и у нас, и за рубежом координирует свою внешнюю деятельность с государством. Да и заказчиком услуг ЧВК всё больше становятся государственные структуры. И государство, и бизнес предпочитают пользоваться услугами близких и контролируемых структур. Не исключение и наши компании. Работая в зонах нестабильности, отечественные структуры безопасности уже являются ЧВК по факту. Они работали в Ираке, Афганистане, Курдистане, Шри-Ланке, африканских странах и в других нестабильных регионах. Они вышли на международный уровень или вслед за отечественными компаниями или добиваясь заказов там, где отказываются работать другие. Их правовой статус имеет изъян именно для международной деятельности, так как внутри страны он едва ли не избыточен.

 

Вопреки расхожему мнению о «страшных частных армиях», сейчас – корпорации таких проблем не имеют. Поэтому в настоящий момент государство должно определиться не с созданием ЧВК – они уже существуют – а с возможностью стать их нанимателем для решения своих задач на международном уровне. Ещё раз хочу повторить, что никаких препятствий для деятельности охранных структур внутри страны нет, и частные армии не станут «охранять олигархов от народа». Государство слишком долго и тяжело идёт к усилению центральной власти, чтобы так просто отдать инструмент этой власти в частные руки. Есть попытка получить дополнительную возможность проводить свою политику в мире и отстаивать интересы с помощью средств непрямого воздействия, там, где использовать официальные инструменты нецелесообразно или невозможно.

 

Есть, конечно, некоторые моральные основания неприятия использования государством для решения своих задач «наёмников». Но здесь не следует забывать, что если бы они останавливали власть в прошлом, не видать бы нам Сибири-матушки и Кавказа. Охочие люди есть и сейчас, зачем же отдавать их на откуп только частным интересам?

 

P.S.  Хочу выразить признательность Олегу Валецкому, книги и статьи которого помогли мне в понимании причин усиления роли ЧВК в международных конфликтах. Его работы считаю одними из самых глубоких открытых попыток анализа некоторых военных проблем. 

 

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии