- 26 мая, 2019 -
на линии
Общество

Моча гуманитария. На возмущение профессора Макларена тем, что ему не верят

Профессор Ричард Макларен, независимый эксперт Международного антидопингового агентства (WADA), недоволен реакцией Международного олимпийского комитета (МОК) на его доклад о подмене фальшивым водопроводчиком из ФСБ мочи российских спортсменов в Сочи.

В эксклюзивном интервью английской газете «Гардиан» 4 августа профессор Макларен еще раз заявил, что его выводы были доказаны вне всяких разумных сомнений, и что его доказательства хранятся в секретном месте.

«У меня есть доказательства, основанные на криминалистическом анализе баз данных, образцов бутылок, у меня есть лабораторные доказательства некоторых из этих образцов. Правда, я их не предъявил», – сказал он.

Веря в убежденность профессора Макларена в его собственном мнении, я поинтересовалась, в каких науках Ричард Макларен преуспел, раз он решил применить свои научные знания к анализу мочи спортсменов и пробирок, в которых эта моча хранилась.

Оказалось, Ричард Макларен – гуманитарий, специалист в области права.

Возможно, у правоведов какой-то особенный подход к исследованию материальных доказательств, но любое научное исследование в первую очередь заботится об объективности и беспристрастности ожидаемых результатов. И для исключения фальсификации результатов любого эксперимента ученые давно придумали надежный способ – так называемый слепой эксперимент. Его использовали медики, изучая эффект плацебо.

Слепой эксперимент прекрасно описывает английский журналист Бен Голдакр в своей книге «Обман в науке»: «Если исследователи знают, кто из пациентов получает лекарство, а кто – плацебо, они могут испортить результаты, сознательно или неосознанно изменяя свою оценку этих результатов. Допустим, я собираюсь испытать таблетки для понижения кровяного давления. Я знаю, кто из моих пациентов принимает новые дорогие таблетки для понижения давления, а кто – плацебо. Один из пациентов, принимающих модные таблетки для понижения давления, подходит ко мне и говорит, что у него давление зашкаливает, то есть гораздо выше, чем я могу ожидать с учетом того, что он принимает новое дорогое средство. Поэтому, «просто чтобы убедиться в отсутствии ошибки», я повторно измеряю его давление. Следующие цифры ближе к норме, поэтому я их и записываю, не обращая внимание на высокие предыдущие. Измерение давления, как и интерпретация ЭКГ, рентгенограмма или оценки боли по шкале, не является абсолютно точным. Я иду на обед, не зная, что я тихо и спокойно порчу данные, разрушаю исследование, создаю неточные свидетельства, то есть в конечном счете убиваю людей (потому что самая серьезная ошибка – забыть, что данные используются для принятия серьезных решений в реальном мире и приводят к страданиям и смертям)».

В случае с пробами мочи слепой эксперимент должен был выглядеть так. Предположим есть две группы пробирок с мочой спортсменов. В первой группе – пробирки с мочой заведомо чистых спортсменов из разных стран (в том числе, из США), во второй – подозрительные на допинг пробирки.

Из каждой группы случайным образом выбирается, скажем, по десять пробирок для изучения самих пробирок и их содержимого. Эти пробирки отдаются исследователям в обезличенном виде. То есть исследователи не должны знать, чьи пробирки они изучают, из какой группы. Тогда и на результат исследования они никак повлиять не смогут, выводам исследователей можно будет верить.

Допускаю, что профессора права не сталкиваются в своей практике с настоящей наукой. Тогда зачем поручать таким специалистам исследования, недостоверность которых может вызвать международные конфликты?

На спорт высоких достижений в мире тратятся громадные деньги – казалось бы, есть возможность нанять для всех возможных и необходимых исследований в этой области настоящих ученых – медиков, физиков, химиков, инженеров. Но почему-то и там вместо специалистов-профессионалов, как выясняется, правят бал юристы и экономисты.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии