- 17 ноября, 2017 -
на линии
Общество

Если бы Ельциным был я. Грамотная политика в 90-е растворила бы Россию в Западе

На уходящей неделе, как и положено, вспоминали Ельцина, ГКЧП и развал Союза. Это сейчас фигура Бориса Ельцина воспринимается в обществе крайне негативно. Гиперинфляция, нищета, расстрел парламента, чеченская война и.т.д. Однако на рубеже 1991/1992 кредит доверия на проведения рыночных реформ и лично первому президенту России был огромен. На его инерции Борис Николаевич выиграл (или, вернее, не проиграл) референдум весной 1993, что позволило ему не особо церемониться со своими оппонентами в черном октябре 1993. Павел Грачев тогда четко выполнил поставленную задачу по штурму Белого дома, хорошо зная, что Россия если не поддержит, то не осудит и промолчит.

Как мы знаем, прозападный, либеральный курс Бориса Ельцина в итоге провалился. Россияне не стали в большинстве своем зажиточными людьми, а сама Россия частью западного мира. А могло ли получиться по-другому?

С моей точки зрения, могло. Начнем с политики. После распада СССР основными проблемами оказались Крым и Чечня. Как известно, Украина была готова отдать Крым в обмен на независимость. Предвидя будущие газовые споры, можно было предложить украинцам обменять газотранспортную систему на добычу в России, дав гарантии нулевой экспортной пошлины. При этом право реэкспорта российского газа для Украины не предполагалось. Были ли шансы договориться с Дудаевым в начале 1992 года или был неизбежен силовой вариант - вопрос сложный. Однако позиции чеченского лидера на тот момент были еще достаточно слабы, и в самом худшем случае дело бы просто удалось решить малой кровью, не имеющей ничего общего с трагедией январского штурма Грозного в 1995.

Но главное, конечно, экономика и отношения с Западом. К январю 1992 Россия уже имела обязательства по выводу войск из Европы, а распад Союза делал фактически неизбежным вхождение стран Прибалтики в НАТО. Изменить ситуацию было уже нельзя, но можно было продать ее подороже. Немецкие лидеры потом оценивали сдачу ГДР в 50-80 млрд. дойчмарок. Однако основными бенефициарами в завершении холодной войны были американцы, с которых вполне можно было бы получить порядка $200 млрд. Немецкую сумму можно было бы отправить на покрытие дефицита бюджета, а американскую в международные резервы ЦБР. Естественно, надо было бы сразу ставить вопрос о полном списании советских долгов. Ведь «новая демократическая Россия» не должна отвечать по обязательствам «тоталитарного советского коммунистического режима».

Первым и самым важным экономическим шагом должен был бы быть запуск непосредственно российского рубля. Это позволило бы отсечь советские деньги, которые тогда еще активно печатались в большинстве бывших советских республик. Это фактически и сделал Виктор Геращенко, но с опозданием — только летом 1993. После появления российской валюты можно было бы сразу говорить о введении внутренней конвертируемости рубля, что позволило бы наполнить полки магазинов импортными товарами. Ну и, конечно, рубль должен быть сильным. Гарантия резервы ЦБР в размере $200 млрд. Сильный рубль это также гарантия от высокой инфляции.

Вопрос приватизации можно было решить за один 1992 год. Малая приватизация (химчистки, кафе, салоны красоты и.т.д.) могла быть проведена за полгода. Более важный вопрос — крупные предприятия. Россияне должны были бесплатно получить акции компаний связи, электроэнергетики, нефтяного и газового комплекса пропорционально их вкладам в Сбербанке. А сами вклады по желание могли бы быть конвертированы в акционерный капитал Сбера. Естественно, контрольный пакет акций этих предприятий должен был быть минимум на 5 лет закреплен в руках государства. В результате Россия бы быстро получила массовый фондовый рынок, большой класс мелких инвесторов и быстрые и масштабные инвестиции западных фондов. Вместо залоговых аукционов часть предприятий можно было продать немцам или американцам. Так поступили все правительства стран Центральной и Восточной Европы. Остальные предприятия – акционирование и размещение только членам трудового коллектива. Фабрики – рабочим, не на словах, а на деле. И никаких ваучеров.

Ну и вишенка на торте – успеть вступить в НАТО раньше прибалтов или украинцев. Причем на особых условиях.

Как мы хорошо знаем, реальность оказалось другой. Говорят, основная причина — отсутствие грамотных российских экономических кадров в тот момент. Это частично правда. Самородки типа Виктора Геращенко были исключением. Однако абсолютно другой план реформ могли составить западные консультанты и аналитики западных инвестбанков, если бы перед ними действительно была поставлена задача быстрого и без болезненных последствий перехода России к рынку.

Просто такой задачи не стояло. Люди которые в большинстве были в окружении Ельцина, не думали о России. Они были временщиками и думали прежде всего о личном обогащении. Об “эвакуации” cвоих семей на Запад. Короля, как всегда, играла свита.

Может, по факту оно и к лучшему. Экономика и оборонный комплекс в итоге восстановились. А Россия так и осталась отдельной евразийской цивилизацией, а не растворилась в Западе, не стала частью западного мира.

От редакции: суждения ув. авторов в рубрике "Мнения" могут не совпадать с мнением редакции и не являются рекомендацией к каким-либо действиям.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии