- 21 января, 2019 -
на линии
Культпульт
Письма читателей

Почта КультПульта. ​Как отомстить быдлу за всё

Здравствуйте, уважаемая редакция!
Будучи театральным режиссёром и актёром постоянно читаю вашу рубрику
и, как водится, решился написать сам - вдруг покажется полезным и
интересным. Конечно, театр (на мой взгляд) наиболее на данный момент
закрытая и узкая секта, в коей превалируют в основном сторонники так
называемых "общечеловеческих ценностей", и театр - не настолько широк
по охвату аудитории нежели кино, но тем не менее и эти процессы
необходимо освещать и как-то менять ситуацию.
С уважением, Иван Шилко, Нижний Тагил


К драматургии так называемой «уральской школы» я давно не обращался, но тут меня попросили прочесть и поделиться мнением по поводу прочитанного. Восходящая звезда этой самой «уральской школы» ученица Николая Коляды Ирина Васьковская и её пьеса «Галатея Собакина», принесшая автору премию «Дебют».

В двух словах о сюжете, или, как говорят в Голливуде, «логлайн» пьесы: «высококультурные» герои отлавливают «скотов» и «быдло» и в принудительном порядке приобщают их к лучшим образцам мировой культуры. «А вот, например, идея просветителей, хорошо помню, возникла, когда я ехала в автобусе. Передо мной сидели бритые парни в спортивных куртках, я смотрела на их затылки, а в моих наушниках звучала ария из «Волшебной флейты» - и всё это как-то соединилось» (интервью Васьковской в электронном журнале «Драматургия», 5-2015).

Драматург пьес Васьковская.

Прочитал пять страниц пьесы из приблизительно тридцати и стало всё ясно, однако для чистоты эксперимента прочёл всё — ничего не изменилось, тайны нет, разгадывается на первых пяти страницах. Можно рассуждать об оригинальности хода (справедливости ради у Стругацких в «Обитаемом острове» и в «Трудно быть богом» всё это уже есть) и смаковать детали, но это уже сделали высокоумные критики на том же фестивале. Но вот что бросилось в глаза - с первых страниц вылезает маленькое забитое существо, предел обиженных мечтаний которого — отмстить «всем этим скотам», загнать их в «культурно-исправительные учреждения». Автора не волнует, что это «быдло» разнообразно и пестро, оно занимается своими делами, это «быдло» тем временем варит сталь, печёт хлеб, который в том числе ест Васьковская, и убирает за ней, простите, дерьмо — есть там упоминание о «хоре сантехников», исполняющих классические музыкальные произведения. Ей наплевать, что это за люди, что это были за парни в автобусе, но она твёрдо знает, что они — одноклеточное быдло, и их надо пинками просвещать - «В одномерную жизнь гопника Васи входит красота».

Что это — крайне инфантильная позиция деления мира на «ярких и хороших нас» и «серую ужасную массу всех остальных» и непонятно на чём основанная уверенность в своей избранности? Но автору далеко за тридцать… Мне могут возразить, что нельзя так впрямую отождествлять автора и его героев — но вспомним флоберовское «Мадам Бовари — это я», впрямую отождествлять нельзя, если есть авторская позиция по отношению к описываемому, а в пьесе в каждой строчке колом торчит ненависть к «быдлу» и провозглашение свой инакости. Можно конечно провести некоторые параллели и с «Клопом» Маяковского — у Васьковской под финал пьесы гопник оказывается в клетке в зоопарке, но давайте не будем путать Божий дар с яичницей — у Маяковского это забавный реликт, который не способен к созидательному труду, делающему окружающий мир лучше, а у Васьковской так и остаётся непонятным, а чем же всё-таки герои пьесы лучше «быдла» кроме того, что больше прочитали.

Чем же так обижены «креативные» и «талантливые», а по словам Коляды ещё и «честные, добрые и искренние» драматурги «уральской школы»? Мне кажется тем, что мало кому интересны их ползания в пространстве алкоголиков, наркоманов и тому подобных отбросов общества, констатация самых неприглядных фактов, «правды жизни», но без какого-либо художественного преломления — за двадцать лет существования этой «уральской школы» столько понаписано одинаковых в своей беспросветности пьес, что вполне закономерно, что они уже совсем не вызывают былого ажиотажа. Истинное отношение «добрых и честных» креаклов ко всем остальным читалось и раньше, но вот подсознательное предчувствие того, что властителями дум им уже не стать никогда, и поэтому хотя бы в выдуманном мире пьесы надо «этих одноклеточных» приструнить и взять к ногтю — впервые. Их время уходит, и именно это вызывает у васьковских бессильную злобу, и в таком аспекте «Галатея Собакина» - знаковая пьеса.

Но вот какие вопросы возникли лично у меня: всё-таки драматургия — это полуфабрикат, это заготовка для изготовления конечного продукта — спектакля, спектакль ставится для того, чтобы его смотрели зрители, и надо иметь веские основания, чтобы загружать работой коллектив театра и потом занимать два часа зрительского времени да ещё и брать за это деньги. Так вот, я, человек, много лет работающий в театре, не понимаю, кому адресована эта пьеса, для какого зрителя мне ставить по ней спектакль. Я вижу выплеск обиды либо какого-то детского комплекса автора, но я не вижу ни адресата, к которому обращено послание (разве что кроме кучки таких же несчастных), ни самого послания, мне не для кого и не о чем ставить спектакль по этой пьесе. (Этим, мне кажется, отчасти объясняется то, что сценические воплощения всей этой драматургии — в основном читки и наскоро сляпанные убогие в своей одинаковой серости «эскизы спектаклей» на междусобойчиках вроде «Драматурги ставят драматургов»). И потому мне не вполне понятны основания, на которых высокоумные критики, о коих речь шла выше, на полном серьёзе присуждают этому места на драматургических фестивалях и всерьёз говорят о том, что автор - «восходящая звезда». «А судьи кто» и насколько они в таком случае компетентны в предмете?

И ещё одно: не так давно мне довелось побеседовать с ярким представителем «быдла» - с пьяненьким молодым рабочим того самого УралВагонЗавода, но речь он вёл вовсе не о том, как ему хорошо либо наоборот плохо живётся, не о женщинах, не о футболе, не о машинах. Он с горящими глазами говорил о том, что он «вот этими вот руками» собирает трансмиссии лучших в мире танков, его волновала причастность к большому делу. Снова вспомню Ильфа и Петрова, за точность цитаты не ручаюсь, но что-то вроде того, что «существуют два мира, в большом мире был изобретён двигатель внутреннего сгорания и открыт пенициллин, а в маленьком - песенка «Кирпичики» и кричащий пузырь «уйди-уйди». Этот работяга живёт в большом мире, а некоторые драматурги мстят ему за это из маленького мира своих обид и комплексов — так кто из них в конечном счёте быдло?

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии