- 16 декабря, 2018 -
на линии
Культпульт
Книжная папка

​"Метро 2033. Крым-2", Никита Аверин.

Ключевая цитата:

"Шифр поправил очки, перетасовал стопку распечаток и начал:

- У нас ушло около двух недель на расшифровку данных с перфокарты, в виду того, что был использован очень старый и сложный шифр, основанный на двойном ключе... - Когда криптоаналитик заговорил на знакомые темы, глаза его загорелись юношеским задором. - Его использовали военные в конце двадцатого века, на заре компьютеризации...
- Короче, - оборвал его Филателист. - К черту технические подробности. Переходи к делу.
- Если короче, то перфокарта - это еще и карта. Вернее, координаты расположения трех бункеров. Так называемых "объектов восстановления".
- Это мы уже знаем! - Филателист нетерпеливо махнул рукой. - Но что конкретно представляют из себя эти бункеры?
- К сожалению, на самой перфокарте лишь кодовые обозначения бункеров и их координаты. Но! Я порылся в архивных документах и нашел кое-какие сведенья. Бункеры "РД2", "КП7" и "АВ5" построили на случай ядерной, бактериологической и климатической войны. На случай полной гибели цивилизации. Задача бункеров - способствовать восстановлению научно-технической базы после Катастрофы. Для этого там, в этих трех бункерах - хотя на самом деле, я подозреваю, их гораздо больше - складировано оружие и технологии, которые дадут владельцу серьезное, я бы даже сказал - глобальное преимущество в новом витке гонки вооружений."

...Весь постсоветский пласт беллетристики про "пост-апокалипсис" — это мечта о повторной приватизации. Об занять первым секретный бункер и об отстреливаться от нищебродов, которые ползут съесть тушёнку лирического героя. Смелая попытка построить целый мир на собственническом инстинкте.

В этом смысле другой тяжеловес постсоветской беллетристики — попаданцы, дождём сыплющиеся в прошлое с целью подкрутить историю, чтобы Русь/Российская Империя/СССР всех забороли — вызывает при всех своих минусах больше симпатии.

Кстати, литературы с сюжетом "попаданец из XXII века в резиденции Путина осенью 2014 года" на прилавках книжников не существует.

Что говорит об одном: с футурологией у отечественной беллетристики пока не очень. То есть писать величественную имперскую фантастику про XXIIстолетие она способна. А вот рассказать, как вырастить её из сегодняшнего дня и из конкретных реалий — никто не отваживается.

Впрочем, один из немногих «фантастов ближнего прицела» последних лет Фёдор Березин — сегодня воюет за Новороссию, пытаясь создать будущее своими руками. Его пример, по крайней мере, внушает уважение.

ЛЮБОВЬ К ТРЁМ ЦУКЕРБРИНАМ, В. Пелевин

Замечательный русский писатель В. О. Пелевин выпустил ещё одну книжку. Она не стала сенсацией. У нас есть только одна версия, почему так вышло. Виктор Олегович вошёл в русскую литературу в 90-х как пророк, а потом переквалифицировался в сатирики.

Конец 90-х обрушил на нас — незначительный, но всё равно многочисленный слой ищущего молодняка — целый айс бакет как бы буддийских откровений. Сводились они к тому, что текущий мир невыносим, но из-под его власти можно катапультироваться, — надо только по-настоящему освободить свою душу."Чапаев и Пустота", "Бойцовский клуб", "Матрица", антиглобалисты, вот это всё. Свободная душа, сообщали нам, может нарисовать мир куда лучше нынешнего.

В. О. Пелевин в мифологии, сложившейся внутри наших голов, рассматривался как один из старших товарищей, из-под власти мира уже катапультировавшийся и живущий отныне там, в свободе, в священном краю. Где качаются в сёдлах и гренаду поют также таинственные братья Вачовские и все предыдущие поколения старших товарищей.

А потом с Виктором Олеговичем в нашем восприятии произошло то же, что с "Матрицей". Вместо того, чтобы рассказать о священном крае и как его построить, или хотя бы оставить Нео в покое, объяснив, что он ушёл в непонятное нам, — упомянутые Вачовские вдруг устроили римейк в три раза дольше и не пойми зачем. Было пять остановленных в воздухе пуль — стало сто. Был один агент смит — стала тысяча. Священное пространство Свободы вдруг обернулось каким-то горьким олимпом с десятками мелких и крупных божков, к тому же занудно пересказывающих французских экзистенциалистов 1960-х. А потом, когда один из братьев объявил себя сестрой и в каком-то смысле стал ею, — они принялись сооружать новые фильмы об освобождении из тоталитарных обществ, преследующих гомосексуалистов всего лишь за то, что те любят друг дружку. И, вероятно, в будущем снимут про побег из тоталитарного детсада, где мальчикам не дают причёсывать кукол.

То же и с Пелевиным. Мы вроде уже с первого раза поняли про то, что мир нехорош, а старший товарищ всё катапультируется и катапультируется из него путём описания его, мира, мерзкой невыносимости. При этом строго придерживаясь злободневности образов.

Я начал читать "Любовь к трём цукербринам".

В. О. Пелевин, вступление:

"В книге почти нет связи с актуальной действительностью. Думаю, что в наше время это скорее достоинство, чем наоборот".

Он же спустя два абзаца: "Это было похоже на вспышку магния. Айфон такой вспышки не даст даже по команде из АНБ" (привет Сноудену).

И далее: привет хохлосрачу, привет энгри бёрдз, мучительно натянутым на какую-то очередную концепцию уродства мира, привет Януковичу с батоном, привет Шендеровичу с матрасом, привет пусси райот, привет GTA, привет ворлд оф танкс, а далее я ещё не успел продвинуться, потому что всего на 173-й странице.

В. О. Пелевин ещё молод и напишет ещё многое. Но я, например, вряд ли буду читать его катапультирования из гадского мира, оформленные под мемы и гаджеты будущего.

Главным образом потому, что, по-моему, в бегстве нет никакой свободы.

Последний и окончательный женский роман

В метрополитене столицы рекламируют чувствительный роман за подписью Инги Чемберлен, в какой-то мере продолжательницы Екатерины Вильмонт, Олега Роя, Антона Чижа и других женских авторов с запоминающимися, как у порнозвёзд, фамилиями.

Спеша помочь отечественной дамской литературе с идеями — мы предлагаем сюжет Последнего и Окончательного Женского Романа в нескольких томах.

Он будет издан под двойным псевдонимом писательниц-соавторов: Снежана Виндзор и Алла Габсбург. Синопсис — ниже.

Том 1. "Неразрывные узы"

...Потеряв в автомобильной катастрофе любимого йоркшира и с горя набрав 12 килограммов, Ольга оставляет престижную работу в Москве, чтобы начать жизнь с нуля.

Она уезжает в глухую бретонскую деревушку, где учится жить заново — носить свитер крупной вязки, есть суп из мидий с луком, стоять мессу в древней церквушке и пить чай на веранде, глядя вдаль.

За этим занятием Ольгу застаёт сосед — который оказывается миллионером из северного Пьемонта, сбежавшим в глушь после разлуки со своей четвёртой женой. Общаясь с Педро, Ольга худеет и с удивлением обнаруживает, что в ней снова пробуждаются чувства и любовь к жизни...

Том 2. "Неизбывные грёзы, или Сокол под пармезаном"

...Потеряв миллионера Педро в автомобильной катастрофе и с горя набрав 13 кило, Ольга обнаруживает, что партнёры её покойного мужа собираются отнять его бизнес. Одновременно возникает подозрение, что авария не была случайностью.
Более того — похоже, опасность угрожает и самой Ольге...
...Сумеет ли Ольга выпутаться из смертельного капкана с помощью офицера полиции Жерара, адвоката Адриано и соотечественника, специалиста по охране Павла, ветерана кавказских кампаний? И кому же из троих достанется её сердце — ведь она худеет и под конец с удивлением обнаруживает, что в ней снова пробуждаются чувства и любовь к жизни?

Том 3. "Запретные страсти: перигей Луны"

...Потеряв в автомобильной катастрофе Жерара, Адриано и Павла, Ольга быстро набирает с горя 14 килограммов и отправляется в глухой пиренейский городок ждать, пока в ней снова пробудятся чувства и любовь к жизни.

Её внимание привлекает таинственный сосед с бледной кожей и сверкающими фиолетовыми глазами, никогда не выходящий на улицу в солнечную погоду. Его тоже что-то манит в Ольге.

Спустя несколько недель она случайно узнаёт тайну таинственного соседа: оказывается, Дункан, родившийся 400 лет назад в горах Шотландии, одновременно был укушен вампиром и оборотнем. И теперь на солнце он выглядит таким невероятно клёвым и сексуальным, что на него тут же начинают бросаться женщины, а его за 400 лет это по понятным причинам утомило. Он просто ищет ту единственную, с которой можно было бы вдвоём сидеть, взявшись за руки, слушать концертино Шостаковича и пить горячую донорскую кровь из чашек с цветками, сидя в свитерах крупной вязки на веранде.

Выяснив, что Ольга ещё с первого тома обладает загадочной суперсилой пить чай на веранде загадочнее всех на свете, Дункан проникается к ней страстью.

Ольга с удивлением обнаруживает, что в ней снова пробуждаются чувства и любовь к вечной жизни и вечной косметической сохранности. Но тут Дункан зачем-то решает, что зря он это всё затеял, и сбегает прочь.

Ольга отправляется на поиски своей последней и окончательной любви...

Но об этом — в последующих семи томах.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии