- 16 декабря, 2018 -
на линии
Культпульт
На экранах

​«Господь, жги, здесь уже никого не спасти». О выходе в телеэфир фильма «Дурак» и реакции на него

В эфире одного из популярнейших российских телеканалов был показан фильм «Дурак» Юрия Быкова. Главный вопрос к нему у публики оказался примерно тот же, что и к «Левиафану» – вредительство это или полезное остросоциальное творение.

Есть повод поговорить о «Дураке» и ответственности художника в новом времени.

Для начала кратко о сюжете для тех, кто фильм не смотрел или не собирается. Молодой слесарь-сантехник в провинциальном городе во время вызова на объект обнаруживает, что старое общежитие из-за гигантской трещины вот-вот рухнет и погребёт под своими обломками 800 его жильцов. Жильцы в фильме представлены натуральными упырями – они ТОЛЬКО пьют, убивают друг друга, совокупляются на чердаке и курят траву в коридорах. Осознав приближение трагедии (хоть упыри, но всё же люди), слесарь-сантехник бросается за помощью к чиновникам, которые в этот вечер гуляют в ресторане. Но упыри-чиновники, разворовавшие средства на капремонт общежития, после тяжёлых размышлений, решают ничего не делать в надежде на то, что здание всё-таки не рухнет и их махинации не вскроются. Далее не совсем понятно для чего одни упыри-чиновники приказывают упырям-милиционерам расстрелять других упырей-чиновников – главпожарника и главкоммунальщика. Вероятно, за то, что те настаивали на немедленной эвакуации жильцов. Но убитых не очень-то и жалко, потому что именно они в первую очередь виноваты в том, что здание общежития пришло в аварийное состояние. Слесарь-сантехник сначала решает бежать из города с семьёй, чтобы спастись от преследований чиновников, но в последний момент возвращается к злосчастной общаге и бегает по этажам, принуждая жильцов покинуть здание. Жильцы-упыри вываливаются гурьбой на улицу и внезапно набрасываются на слесаря-сантехника с кулаками, избивают и спокойно возвращаются по своим комнатам. Слесарь-сантехник лежит мёртвым на земле. Ключевые фразы фильма: от слесаря-сантехника «Прогнило там у них всё» и от его отца: «Беги, сынок, здесь уже ничего не спасти». Всё.

Что лента собрала самые восторженные отзывы у западных кинокритиков и получила ряд высоких наград заграницей – привычное дело. Удивляет скорее то, что сам режиссёр этому не рад:

«Люди (за границей) встретили фильм очень горячо, были даже стоячие аплодисменты, аншлаги, в том числе на показе в аудитории FEVI, где вмещается 3,5 тыс. человек.

С одной стороны, очевидно, что та социальная критика, которая была в фильме, вступила в определенный резонанс с ожиданиями европейского зрителя. С другой стороны, конечно, успех приятен, успех важен для будущего картины, но… Я делаю честное, искреннее кино, но меня не радует (и мне кажется, любого нормального русского человека не может радовать), что иностранцы так бурно реагирует на картину, где есть социальная критика моей страны».

Вы не находите это прекрасным, уважаемые читатели? Режиссёр, снявший фильм об упырях наших русских, выражает недовольство тем, что его творение пришлось точно в обойму антироссийской идеологической истерии, сознательно раздуваемой на Западе. И так сразу и не поймёшь, то ли это такое чудовищное лицемерие (чем он тогда сам отличается от описанных им упырей), то ли фирменная креаклова наивность, то ли искусная попытка примазаться к «любым нормальным русским людям».

…Создатель «Дурака» среди прочего заявлял о том, что судьба кинопроката его не сильно волнует («посмотрят всего десятки тысяч»), а куда важнее для него телепоказ («посмотрят миллионы простых людей из среднего класса»). То есть фильм по замыслу ориентирован в первую очередь на нас с вами. И стоит признать, что он своей цели достиг – телепоказ состоялся, а фильм хоть и с некоторыми оговорками, но назвали годным даже в среде как бы «патриотического» интернета. Среда эта, правда, разделилась на две части. Первая – привычно аплодировала части сюжета, раскрывающей «компрадорскую сущность зажравшейся элиты».

Поэтому для них фильм — полезный и остросоциальный.

Вторая часть – не менее привычно разглядела в картине «вредительство» и «подготовку российского майдана».

Но есть мнение, что фильм не об этом.

На самом деле это фильм-трагедия о судьбе российского оппозиционного класса, рассказанная от лица провинциального креакла. Предвижу возмущение – главный герой вовсе не креакл, а простой слесарь, свой парень, восставший против коррумпированных властей. У него нет «Айфона», он не работает продавцом-консультантом и не носит модные штаны. Какой же он, нафиг, креакл?

Да типичный провинциальный креакл. Это я вам как коренной провинциал говорю.

Он креакл по складу ума и мироощущению, а не по наличию внешних атрибутов. У нас тут с атрибутами туго, поэтому нашего провинциального убеждённого оппозиционера внешне не всегда отличишь от «ватника». Куда важнее другие типовые черты – вечная инфантильность, предубеждённая оппозиционность к власти и неумение просчитывать последствия своих действий.

У меня такая версия: фильм рассказывает нам о трогательной попытке российского креативного класса достучаться до власти в конце нулевых во время рассвета медведевских либеральных реформ (когда герой вроде бы находит общий язык с чиновниками в ресторане), о последующем «обмане» креаклов властью (герою говорят, что общагу эвакуируют, но ничего не предпринимают), о «преследовании» его властями (когда героя чудом не расстреливают упыри-менты, но велят убираться навсегда из города) и о печальной развязке, когда общество, которое пытался спасти креакл, дружно запинывает его ногами. За кадром остаётся очевидное крушения общежития с гибелью неблагодарных обитателей и конец проворовавшихся властей. Такова страшная посмертная месть креакла не оценившим его всем нам.

Но так как вся эта история рассказывается в фильме от лица самого креакла, то распознать её сходу не так просто, тем более что наличие маячков в виде обличения прогнившей системы, как мы убедились, работает. Зато восхваляющие картину западные критики, уверен, сюжет прочитали именно так как показано выше, разве что вместо «креаклы» они разглядели «зачатки гражданского общества, злобно растоптанного властью и одичавшим плебсом».

А между тем, фильм при, признаем, неплохой операторской работе, игре актёров и с хорошей завязкой сюжета мог бы быть совсем иным. Для этого нужно было только отказаться от чернушного подражания Балабанову и написать счастливую развязку истории. Вариантов, учитывая общую сюрреалистичность сюжета, масса.

Например, в самом конце герой мог бы не бегать тупо по квартирам общежития, выталкивая всех на улицу, а, допустим,

1) позвонить в ФСБ и сообщить о заложенной в общежитии бомбе, чем выиграть себе прилично времени для оповещения всех встречных-поперечных о надвигающейся катастрофе и инициировать принудительную эвакуацию жильцов. Учитывая то, что дом всё-таки действительно упадёт (по сюжету) с часу на час, этого было бы вполне достаточно для того, чтобы поднять шум, спасти людей и даже получить маленький шанс на своё личное спасение.

2) найти среди жителей хоть несколько не полных выродков, показать им на пальцах состояние дома и таким образом заручиться поддержкой своей группы.

3) связаться с «Новой газетой», телеканалом «Дождь» и блогером Навальным, чтобы заложить под чиновников столичную оппозиционную СМИ-бомбу из серии «Общежитие послезавтра рухнет, чиновники угрожают профессионалу».

Но во всех этих случаях мы бы увидели не кино про то, как всё плохо и ничего не изменить, а про то, как честный и бесстрашный человек может сломать самую злодейскую систему и спасти окружающих. Правда при этом подразумевалось бы, что в системе есть какие-то здоровые механизмы (в виде той же ФСБ) или хотя бы полезные оппозиционеры (в виде московских СМИ). Но это, видимо, не входило в творческие планы автора. Да и заграничные премии за такое точно бы не дали.

Конечно, чернуха как жанр имеет право на существование. Так, «Жмурки», чернее которых ещё поискать, парадоксально, но сегодня выглядит хорошим воспитательным фильмом о том, как жить нельзя, для тех, кто 90-ые позабыл или ещё не застал в сознательном возрасте.

Наверное, и фильм «Дурак» несколько лет назад не вызвал бы такого сильного отторжения. Но в нынешних условиях, он в сочетании с потоком аналогичных грязных картин о выдуманной России и при жёстком идеологическом противостоянии с Западом, выглядит неуместным. Просто потому что он очередной иллюстрацией к раскручиваемому демотиватору с подписью «Господь, жги, здесь уже никого не спасти».

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии