- 19 декабря, 2018 -
на линии
Новый кризис

Макрон и честь. Об отставке главы Генштаба ВС Франции и чуть не состоявшейся революции

Вооружённые люди, служащие закону - люди терпеливые, сдержанные честью и присягой, ни на какие мелкие обиды не поддающиеся, на откровенные провокации не реагирующие.

Нужно нечто куда более серьёзное, чтобы вооружённый законом человек вдруг встал и пошёл брать Бастилию.

Из нынешних поколений уже мало кто знает, а из прежних кто и помнит, тот не любит уточнять. Но накануне настоящей революции Франция оказалась вовсе не в мае 68, когда кучка зажравшихся оболтусов покидала булыжниками в полицию и получила право ничего себе не запрещать и ни в чём себе не отказывать.

Накануне настоящей революции Франция оказалась в июне 1983, когда 5000 вооружённых полицейских, по неофициальным данным, и 2000 по официальным пошли на Национальную Ассамблею, а охранявшие это здание жандармы расступились и пропустили их.

Вряд ли эта страничка французской истории хорошо известна широкой публике: тогдашняя пресса изрядно постаралась замять и не скандалить, а сегодняшняя нутром чует, что как раз сейчас так неудобно вспоминать.

Я, со своей стороны считаю, что самое время напомнить.

Когда в 1981г к власти во Франции пришли социалисты и президентом стал благообразный г-н Миттеран, из французских тюрем под его рукопожатную амнистию, кроме многих прочих заключённых разных достоинств, выпустили также членов известной террористической группировки "Прямое действие" («Action directe»).

Для самых нелюбопытных: группа "Прямое действие" заявляла себя «марксистско-ленинским» революционным коллективом, абсолютным примером для подражания декларировала немецкую "Rote Armee Fraktion", а руководящей линией объявляла "вооружёную борьбу против всех представителей мирового капитала".

Убивали хладнокровно и без особого разбора, как и полагается фанатикам, во имя светлых идеалов.

Вот этих людей Миттеран в 1981г и амнистировал, как пламенных революционеров.

B июне 1983г, во время неудачной операции в IX округе Парижа, эти люди убили двоих полицейских и ранили их коллегу, женщину.

А поскольку к тому времени уже окончательно сложилось и прояснилось новое распределение положительных и отрицательных ролей в политической игре "сыщики и воры", то стало очевидно, что руководящей линией социалистического правительства однозначно будет презумпция невиновности, даже для пойманных с поличным. При безусловной виноватости поймавших.

И эта негласная, но всем известная и уже хорошо усвоенная повестка "революционер всeгда прав, полицейский - приспешник капитала" стала последней каплей, переполнившей чашу долготерпения воооружёных законом и чувством справедливости людей.

Как это там у них всё спонтанно получилось, сегодня могут рассказать немногие.

Ещё не слишком старый полицейский, тогда, в 1983, почти "юнец", говорит, что самым захватывающим было то чувство единения против некоей "несусветной несправедливости", от которого и в самом деле "вскипел их разум возмущёный".

- Понимаете, скольких трудов стоило переловить и посадить этих подонков, возомнивших себя "красными мстителями", по их собственному признанию, так никогда и не раскаявшихся во всех совершённых убийствах, и всё - ради того, чтобы эта благообразная Моль (NDTR -президента Миттерана в народе часто неласково называли "La Mite" -"моль") выпустил их с почестями и позволил дальше убивать моих коллег...

- А как же вы сумели организоваться на "взятие" Национальной Ассамблеи?

- Этого я не помню. Мы шли в толпе. Помню, что всё как-то очень быстро произошло: заходили в кабинеты к начальству, вплоть до комисаров и просто заявляли: "Я и мои люди идём туда".

И комиссары, между прочим, за несколькими редкими исключениями, просто молча кивали. Никаких приказов типа "не сметь", или "отставить" не было. Потом, конечно, всех официально не воспротивившихся "походу" высших чинов заставили вспомнить и присягу и мать родную...Кого перевели на поганые места, из Парижа в какой-нибудь Данкерк, а кого и звания лишили, не поскупились. Но это уже после, втихаря, чтоб совсем не потерять лицо.

А поначалу они, конечно, здорово перепугались. Особенно, когда жандармы перед Ассамблеей расступились и сдали им «власть». Вот это я хорошо помню. Говорили, идите ребята, мы всё понимаем, мы с вами!»

- Как же вы сумели договориться, чтобы закончить всё это миром и согласием?

- Этого уж я не знаю: они с высшими чинами переговаривались. Объясняли, убеждали, обещали...Но испугались они здорово: лица на министрах были белее их собственных манишек. Миттерану не простили. Миттеран с полицией так и остался в состоянии холодной войны...

Cегодня, похоже, вовсе не принимают в расчёт чувство чести вооружённых людей. И напрасно не принимают.

5000 вооружённых полицейских, по неофициальным данным, или пусть даже 2000 (по официальным), идущих на Национальную Ассамблею - это вам не булыжник в витрину за идеалы очередной революции.

Есть вещи, которые люди, вооружённые законом не прощают никогда. Даже если и мгновенной реакции на нанесённое оскорбление не последовало, дайте, как говорится, времени время. И к ним придёт.

Конечно, всякое бывает, и люди меняются, и идеалы меняют. Но для офицера, как мне кажется, и сегодня честь - не лишнее бремя. И если я ошибаюсь, значит, всем нам, действительно, тот самый "капут", который заслужили...

...К чему я всё это рассказываю.

19 июля 2017г, спустя два месяца, после вступления на пост нового президента Макрона, начальник Генерального штаба Вооруженных сил Франции генерал Пьер де Вилье подал в отставку, заставив широко раскрыться все самые политкорректные рты.

Этой громоподобной отставке предшествовало одно почти незаметное, но очень значительное событие.

Двумя неделями ранее, 2 июля, на заседании депутатов Оборонной комиссии Национальной Ассамблеи, узнав о решении президента Макрона сократить бюджет для полиции на 550 миллионов евро, а для армии на 850 миллионов евро, генерал де Вилье сделал весьма колоритное заявление, не побоявшись лишних слов и вогнав в ступор многих присутствующих.

«Я себя так трахать не позволю»,- спокойно сказал генерал де Вилье дрогнувшей прессе и не дрогнувшим соратникам по оружию.

И если такая формулировка показалась не совсем подходящей для формата официальных СМИ, то высшие офицерские чины нашли её вполне обоснованной, в сложившейся ситуации- по свидетельству, одного из офицеров:«Генерал де Вилье прежде вего воин и человек, владеющий языком своих солдат»©.

Государственные лица нового правительства, однако, несколько приувяли и поторопились поставить в известность кого следует.

13 июля, накануне национального праздника, в присутствии представителей министерства обороны, высших офицерских чинов, разного рода депутатов, промышленников, финансистов, журналистов и вообще кого ни попадя, президент Макрон, до глубины души расстроганный генеральской формулировкой, неожиданно выступил с резкой тирадой, в буквальном смысле отчитав боевого генерала, командующего вооружёнными силами Франции, как мальчишку, и добавив в заключение сакраментальную фразу, немедленно облетевшую мир: «Я ваш шеф!»

Что прозвучало, как аргумент кэролловского попугайчика Лори : "Я старше и лучше знаю, что к чему!"

Всё медийное пространство погрузилось в гнетущую тишину и неловкую прострацию.

После резкого высказывания генерала де Вилье по поводу внезапного сокращения важнейшего бюджета за его заслуженной репутацией однозначно чувствовалась напряжённая, но твёрдая поддержка.

После терактов 2015г оборонный бюджет Франции, до тех пор регулярно урезаемый всеми, сменявшими друг друга правительствами, никаким сомнениям и сокращениям не подвергался.

И в сегодняшней, до предела накалённой обстановке, решение президента Макрона столь ощутимо сократить расходы на армию и полицию повергло в ступор не только командующего вооружёнными силами страны.

Но только командующий осмелился открыто и предельно лаконично выразить протест.

Ответная публичная "отчитка" боевого генерала новоявленным президентом была безоговорочно и однозначно воспринята последним как прямое и личное оскорбление.

19 июля генерал Пьер де Вилье официально подал в отставку с более тактичной формулировкой: «В сложившихся обстоятельствах я считаю себя не в состоянии обеспечивать жизнеспособность той модели армии, которая призвана гарантировать безопасность Франции и французов».

Заключение ко всей этой истории допишет время.

Я, перефразируя классика, считаю, что "честь и французскому человеку не лишнее бремя", но никого ни к чему не призываю. Разве что, подумать.

И если мы с классиком и полицейским ошибаемся, то очень может быть, что всем нам, действительно, тот самый капут, который заслужили.

А ведь заслужили не все...


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии