- 25 мая, 2019 -
на линии

Восточная ветвь ПРО: за пределами модного политического оборота

Бурная реакция отечественного руководства на размещение элементов Противоракетной обороны (ПРО) в Восточной Европе вызвала массу комментариев. Многие общественные деятели, даже весьма компетентные, не выразили понимания такой озабоченностью. Как мне кажется, виной тому некоторые факты, остающиеся в тени обсуждения.

Сначала придётся сказать о Европейской ПРО. Она наиболее громко разрекламирована американцами, поскольку предназначена для европейских ушей, а потому более известна и более обсуждаема, чем другие элементы. Её эффективность против наших Стратегических Ядерных Сил (СЯС) в текущем виде, действительно, вызывает сомнения. Те, кто считает, что ПРО, направлена против Ирана, а не против нас, приводят в качестве аргумента именно это обстоятельство. Но я хочу обратить внимание на то, что российское руководство обеспокоено не столько средствами поражения, сколько радарами, предусмотренными этой программой. Возможность обнаружения пуска ракет из европейской части России, даёт возможность перехвата, если есть чем перехватывать.

И вот в прошлом году оказалось, что есть чем. Я имею в виду озвученное американцами развертывания элементов ПРО в Черном, Баренцевом, Северном, Балтийском морях.

Подробнее тут.

Речь идёт о кораблях, оснащённых по программе «Иджис» (Aegis combat system -- противоракетная система морского базирования, использующая ракеты "Standard" версии SM-3 и встроенная в систему единого управления ПРО). Согласитесь, Баренцево море не совсем подходит для обороны от Ирана!

Но и тут, те, кто не хочет верить в желание американцев ликвидировать саму возможность России ответить ядерным ударом на агрессию, находят аргументы. Один из главных – «так главная база наших подводных лодок-носителей баллистических ракет – Камчатка, а не Баренцево море!» Чтобы спорить с безопасностью этой части наших СЯС, придётся рассказать о японской программе ПРО.

К совместным с американцами работам Япония подключилась ещё в далёком 1998 году. С этого времени идёт финансирование, достигшее пика в 2006-м. Общая стоимость системы оценивается в 146 миллиардов йен. Изначально она предусматривала только японскую систему обороны от возможных угроз со стороны Северной Кореи (подразумевая -- не вслух, безусловно, -- Китай). Однако уже в 2010 году появляется совместный американо-японский командный пункт «Иокота» (о. Хонсю), который должен осуществлять обмен данными между ПРО Японии и соответствующими компонентами глобальной системы противоракетной обороны США.

Во взаимодействии с США, основное внимание уделяется решению проблемы оперативной и технической совместимости средств обнаружения баллистических целей, налаживанию обмена информацией между ними. Здесь речь идёт, скорее, не о японском интересе к американским данным (в Японии всего одна американская РЛС AN/TPY-2 в н. п. Сярики, о. Хонсю), а об американском использовании двенадцати (!) японских станций раннего предупреждения, направленных по большей части на нас. К слову, для контроля территории Сев. Кореи и даже Поднебесной такое количество явно избыточно. А возможности японских станций были продемонстрированы в 2005 году, когда РЛС J/FPS-5 обнаружила пуск ракеты из акватории Охотского моря (с борта К-433 «Святой Георгий Победоносец») и сопровождала на всей траектории до полигона "Чижа" в Архангельской области!

В настоящее время силы самообороны Японии располагают семью станциями J/FPS-3, работающими как средство контроля воздушно-космического пространства, и пятью наиболее совершенными J/FPS-5, способными на большой дальности обнаруживать пуски ракет и сопровождать их с выдачей данных для целеуказаний. Наиболее интересна из них Станция Ominato, неподалеку от города Mutsu, (префектура Аомори). Эта махина (станции дальнего обнаружения представляют собой огромные здания) может вращаться по азимуту, но, судя по фотографиям, в основном направлена антенным полотном на Берингово море и Камчатку, где и располагается наша база подлодок и главный район их боевого дежурства. Таким образом, место пуска баллистических ракет подводной части нашей ядерной триады, контролируется с максимально близкого расстояния.

Средства поражения японской ПРО описывать подробно не имеет смысла, так как они (в отличие от средств обнаружения) отвечают именно японской безопасности, а не американской. Наземная часть состоит из «Пэтриотов» и не сильно отличается от европейских средств. Морская – четыре эсминца типа «Конго» с той же «Иджис» -- рассчитана на Китай и Сев. Корею (если считать угрозу с её стороны реальной), но никак не на противодействие российским СЯС. Но, по моему мнению, от Японии этого и не требуется. Достаточно того, что в планах США оснащение флота «Иджисом» будет доведено до 90% . А в Тихом океане сосредоточена его основная часть.

У меня вообще складывается впечатление, что иранская и северокорейская ядерная программы, не столько представляют реальную угрозу, сколько служат прекрасным оправданием окружения России и Китая элементами противоракетной обороны.

Перечисленные мной факты говорят о намерениях наших «бледнолицых братьев», но совсем не о том, что следует впадать в панику и готовиться к ядерной войне. В ближайшее время ядерный щит страны вполне способен обеспечить её безопасность. Да и средства противодействия ПРО имеются. Прежде всего это совершенствование носителей ядерного оружия -- создание дополнительной защиты МБР (межконтинентальных баллистических ракет) на разгонном участке, когда они особенно уязвимы. Эти работы проводятся. Не менее важно развитие аэробаллистических и гиперзвуковых носителей, в области создания которых мы пока имеем даже преимущество. Также весьма действенным способом повышения боевой устойчивости подводного ракетоносного флота, будет развитие надводных сил, способных прикрывать от сил ПЛО противника районы развёртывания и боевого дежурства РПКСН. На этом направлении продвижение настолько серьёзное, что впору даже гордиться. В общем, перспективы совсем не безрадостные. С чем я нас и поздравляю.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии