- 23 сентября, 2017 -
на линии
Новый кризис

Узелок завяжется, узелок развяжется. Когда Корейский кризис снова станет проблемой

Пятого августа Совет безопасности ООН единогласно принял резолюцию 2371 о новых санкциях против Северной Кореи. Резолюция обсуждалось по инициативе США, поэтому многим показалось странным, что за неё проголосовали и Россия, которая сама находится под американскими санкциями, и Китай, стоящий на пороге уже анонсированной Трампом торговой войны.

Странным это может показаться только на первый взгляд. Разумеется, тот факт, что КНДР плюёт на любые требования и даже угрозы со стороны США, достоен уважения и поддержки со стороны любого цивилизованного государства. Вот только к мнению России и Китая, которые обеспечивают Северной Корее бо́льшую часть валютной выручки и спокойный тыл, а Китай помимо того является официальным военным союзником, руководство КНДР тоже не очень-то прислушивается – а это уже требует воспитательных мер, строгих, но справедливых.

И к таким мера Россия с Китаем прибегают уже не впервые. Точно так же единогласно были приняты резолюции об ужесточении санкций против КНДР в июне и марте этого года, как и в ноябре и марте прошлого. Всякий раз санкции всё больше ограничивали возможности торговли и сотрудничества Северной Кореи с внешним миром, сокращали доходы от экспорта сырья, трудовых ресурсов и (почему-то) гигантских статуй.

Естественно, соглашаясь проголосовать за санкции, Россия и Китай каждый раз вносили в резолюции поправки, которые отвечали собственным представлениям о прекрасном. Так, Россия в своё время вывела из-под санкций транзит своего угля через северокорейский порт Раджин, а в этот раз отказалась согласовать полный запрет на экспорт северокорейской рабочей силы - принята формулировка лишь о запрете увеличивать количество таких рабочих, поскольку их присутствие имеет заметное значение на трудодефицитном российском Дальнем Востоке. Китай же позаботился, чтобы санкции запретили только организацию новых совместных предприятий с КНДР, тогда как существующие могут продолжать действовать – за последнее десятилетие предприятия КНР сполна распробовали выгоду северокорейских свободных зон с их льготным налогообложением и очень дешёвой даже по китайским меркам рабочей силой.

Как предполагается, свежепринятые ужесточения должны уполовинить валютные доходы КНДР, которые на сегодня оцениваются в 3 млрд долларов. Целью таких строгих мер декларируется возвращение нынешнего Корейского кризиса на привычно-хронический уровень Корейской проблемы – то есть к тому состоянию, которое существовало до запуска северокорейской ракетно-ядерной программы в конце 80-х – начале 90-х годов. Практика, однако, показывает, что одними только санкциями достичь этого невозможно, поэтому по настоянию России и Китая в резолюцию СБ ООН включено положение о необходимости возврата к шестисторонним переговорам по денуклеаризации Корейского полуострова, которые прекратились по инициативе КНДР ещё в 2004 году.

Однако удастся ли усадить северокорейцев за стол переговоров со своими оппонентами или нет – вопрос сейчас не самый острый. Вскоре после принятия санкций Ким Чен Ын пригрозил продолжить испытания своих баллистических ракет, запустив их в сторону Гуама (заморская территория США с крупными базами авиации и флота), а Дональд Трамп в ответ пообещал ему встречу «…с огнем и яростью, которых мир никогда не видел». Поэтому самый острый вопрос – а не бахнет ли, т.е. дойдёт ли дело до реального вооружённого столкновения между КНДР и, возможно, Китаем с одной стороны и США с Южной Кореей с другой. Для этого попробуем разобраться, кто в этом регионе чего хочет и, что не менее важно, чего не хочет.

У России интерес к двум Кореям вполне конкретный: протянуть через КНДР до Южной Кореи железную дорогу как продолжение Транссиба, и газопровод как продолжение «Силы Сибири» - и спокойно зарабатывать на транзите грузов и продаже газа. При этом будут ли это две Кореи или одна, для бизнеса особого значения не имеет.

Китай хочет беспрепятственно торговать со всем миром и особенно с США – и пусть эту торговлю не омрачает самодеятельность капризного союзника, которого Китай обязался защищать до 2021 года. А чтобы союзник знал своё место, обладать ракетами и, особенно, ядерным оружием ему крайне нежелательно. Объединение двух Корей Китаю совершенно не нужно, ведь новое государство скорее всего будет ориентироваться на США, а тогда американские военные базы вполне могут приблизится вплотную к границам Китая.

Южной Корее хочется и дальше богатеть, развивая свою экономику и совсем не хочется объединения с Севером – фактически это означало бы, что каждые два южнокорейца должны взять на содержание одного северокорейца. Германия с такой задачей едва справилась, а Южная Корея ещё далеко не Германия.

Северная Корея очевидно хочет неприкосновенности своих границ, доходов от торговли и снижения своей зависимости от Китая, единственного союзника и требовательного патрона, чтобы спокойно самоизолироваться и вечно процветать под несменяемой властью династии Кимов и идей чучхе. И совсем не хочет объединения с Южной Кореей, несмотря на традиционную официальную риторику - население Юга вдвое больше Севера (51 млн против 25 млн), и переделать их всех в коммунистов северокорейского образца никаких сил не хватит.

США хотят сохранить своё влияние и значимость в регионе, защитив от Северной Кореи (а вовсе не уничтожив в огне регионального конфликта) своих клиентов – Южную Корею и Японию. И тоже не хотят объединения двух государств – объединённая Корея, лишившись внешней угрозы, вполне может попросить американские базы на выход.

Приведённый расклад вроде бы радует – реальный военный конфликт явно не нужен никому и Корейский кризис вскоре должен вернуться к старому доброму состоянию проблемы. Вполне явственные признаки деэскалации появились уже на этой неделе: молодой Ким вдруг решил, что «…он еще какое-то время посмотрит на глупое поведение янки» и отложил испытания ракет в направлении острова Гуам. «Ким Чен Ын принял обоснованное и очень мудрое решение. Альтернатива была бы катастрофической и неприемлемой!» - тут же откликнулся Дональд Трамп.

Но есть основание полагать, что ещё не всё закончилось. И причин тут две – со стороны КНДР и со стороны лично Трампа.

За две недели бескомпромиссной вербальной борьбы и изобретательных угроз рейтинг Трампа вырос и превысил 40%. Он теперь вовсе не марионетка Путина, а лидер сверхдержавы накануне войны – и настоящие патриоты обязаны сплотиться вокруг него, а не критиковать и угрожать расследованиями. Трампу это не может не понравится. Жаль лишь, что кризис случился в августе, когда Конгресс на каникулах, поэтому есть все резоны напряжённость растянуть ещё на несколько недель или даже месяцев – а лучше навсегда. Это логика Трампа.

У северокорейцев логика другая. Для достижения своих целей им нужны прямые договорённости с США и, что особенно важно, гарантия их исполнения. Именно поэтому столько сил и средств потрачено на ракеты, которые теоретически могут долететь до Америки, и на ядерные заряды, которые теоретически этими ракетами могут быть доставлены адресату. Вот только продемонстрировать наличие таких ракет можно единственным способом – новыми запусками на дальние расстояния.

Советскому Союзу было проще – пускали ракету из Средней Азии на Камчатку и всем, у кого есть карта и линейка, всё становилось понятно. Для Кореи же география распорядилась так, что куда ни пульни, ракета обязательно полетит в сторону какой-нибудь американской базы. И что произойдёт, когда северокорейская логика столкнётся с логикой Трампа, никому не известно.

Так что всё ещё не закончено.


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии