- 24 октября, 2020 -
на линии
В движении
Автоспорт

Роберт Шварцман о виртуальном ГП Бахрейна, своей карьере, жизни и соперничестве с Шумахером

После того как Формула 1 отменила сразу несколько Гран-при этого сезона (теперь речь идет уже о восьми, т. к. Баку тоже отказался принимать у себя этап в первые выходные июня), руководство серии приняло решение перенести часть гонок в виртуал, в том числе и ГП Бахрейна.


Команды были сформированы по принципу, в основу которого было положено, судя по всему, личное согласие и возможность пилотов. В стартах принимали участие реальные спортсмены из разных дисциплин автоспорта. Среди них были и Стоффель Вандорн, и Николас Латифи, и Нико Хюлькенберг, и Ландо Норрис — правда, последний признался, что часть гонки за него ехал бот. На старт даже вышел Джонни Херберт — да-да, тот самый пилот Формулы 1, за которого болели дедушки нынешних гонщиков. Дело в том, что он сделал себе определенную карьеру в сим-рэйсинге, входя в состав жюри виртуальных гонок Nissan GT Academy.

В списке команд ГП Бахрейна среди традиционных названий вроде Mercedes, Haas, Renault и других встретилось и одно незнакомое: FDA Hublot Esports Team. FDA расшифровывается как Ferrari Driving Academy, а пилотами команды стали слушатели вышеназванной Академии — пилот программы SMP Racing россиянин Роберт Шварцман и швед Дино Беганович.

Мы поговорили с Робертом о том, как для него прошла виртуальная гонка и что происходило в его жизни в последние месяцы до того, как эпидемия коронавируса закрыла для нас все удовольствия наступающего гоночного сезона.

Роберт рассказал, что из-за карантина он сейчас находится дома, в Санкт-Петербурге, и старается соблюдать по максимуму все требования, которые государство предпринимает в целях безопасности. Из-за этого у него не получается тренироваться в полном объеме, но при этом периодически он бывает в картинге, где старается поддерживать форму.

Приглашение принять участие в гонке он получил от Ferrari Driver Academy за четыре дня до самой гонки, и поскольку у него дома имеется гоночный симулятор, то он согласился.

— Мне показалось, что эта гонка — не слишком серьезное мероприятие, больше похоже на развлечение. В любом случае мне было интересно принять участие, хотя я не фанат кибергонок, предпочитаю настоящие машины и реальные трассы, — рассказал Роберт.

В основе гонки лежала платформа F1 2019 от Codemasters. Я загрузил ее сразу, как получил предложение. До этого я никогда раньше не играл в нее, привык довольно быстро, но в целом это тяжелая игра — в ней совсем другой стиль езды, в отличие от гоночного симулятора.

— Как часто ты вообще занимаешься сим-рэйсингом?

— Практически не играю, так что я не очень опытный игрок. В целом это несложно, но трудно выйти на самый высокий уровень, быть по-настоящему конкурентоспособным. У меня дома есть симулятор. На нем хорошо тренироваться, но он достаточно простой, не такой навороченный, как у профессиональных сим-рэйсеров. Но в данном случае проблема была даже не в том, чтобы играть на высоком уровне, а в том, насколько хороший сигнал интернета у тебя был. Это как раз во многом и решало исход игры.

— Для зрителей было немного странно наблюдать, как машины проезжают сквозь друг друга, как это было для участника?

— Да, было такое. Все очень жестко ехали, боролись. Насколько я знаю, в F1 Esports Series ты можешь сам настраивать машину, а повреждения очень похожи на те, какие бывают в реальности. Здесь же организаторы упростили игру: у всех были одинаковые настройки, а столкновения на машинах почти никак не отражались, так что участникам было гораздо проще. Графика местами проседала. Понятно, что Формула 1, а вместе с ней и наша категория Формула 2, в текущей ситуации стараются предложить зрителям альтернативу, какое-то развлечение. Так что мы с Ferrari и SMP Racing были рады поддержать эту идею и принять участие в виртуальной гонке.


— Ты рассказал в сториз, что ты выбыл из гонки на последних кругах из-за того, что у тебя сломался руль. Что это значит: он перестал реагировать на твои действия — или что произошло?

— Да, он перестал реагировать на команды. Не знаю, в чем причина, еще не разобрался. Может, дело в интернет-соединении, не знаю.

— Каков для тебя итоговый результат? Будет ли продолжение? Как отреагировала твоя команда?

— Жаль, что руль сломался и заезд я не завершил. Если FDA еще раз пригласят, соглашусь. В целом как развлечение игра неплохая.

— Как прошел последний год, что с тобой происходило за это время?

— 2019-й был очень важен своей результативностью. Для меня очень важно было показать свой уровень подготовленности и конкурентности, и вместе с командой мы старались это сделать. Лично для меня это был очень позитивный и стабильный год, я допустил только одну ошибку в Венгрии, все остальное прошло четко и чисто. С командой у нас был достигнут значительный прогресс и в плане работы, и в плане общения.

— А в личностном плане тебе этот год что-то дал?

— Многие говорят, что я повзрослел. Я себя ловлю на том, что стал лучше понимать какие-то жизненные моменты, мыслить более взрослым образом. Сейчас для меня важнее мой рост в автоспорте, все остальное — нормально и не более того. Я по-прежнему полностью сконцентрирован на гонках.

— Не чувствуешь ли ты необходимости в дополнительном техническом образовании, например?

— В этом году Ferrari планирует организовать для нас цикл лекций по технической составляющей формульных гонок, которые будут нам читать действующие инженеры и другие технические специалисты. Там как раз и будут объяснять, как и что работает в Формуле 1. Сейчас в России я продолжаю тренироваться, чтобы быть готовым к началу сезона в Формуле 2. Мы плодотворно поработали на тестах в Бахрейне: стало понятно, как ведет себя машина, особенно на 18-дюймовых шинах, насколько мы будем сильны и конкурентны. Сейчас это все, конечно, откладывается на неопределенный срок…

— Но для тебя твой профессиональный рост, твой переход в Формулу 2 не стал сюрпризом?

— Нет, это было ожидаемо.

— Я знаю, что у вас была некая загвоздка с выбором команды, и далеко не сразу было решено, что ты поедешь с Prema. Было ли это связано с тем, что Prema не расценивали тебя как № 1, отдавая предпочтение Мику Шумахеру?

— Если честно, дело было даже не в этом. Когда заканчивается сезон, естественно, начинаются переговоры. Мы рассматривали несколько вариантов, но в итоге решили остаться с Prema. Мы давно с ними работаем и знаем, что они могут быть на высших позициях. Когда заканчивается сезон, естественно, начинаются переговоры. Мне важно доказывать свой уровень, доказать, что я сильнее. Как это было в прошедшем сезоне — я был лидером. Так что моя задача в этом сезоне — просто показать, что я могу выигрывать, Prema может выигрывать, и вместе мы можем побеждать.


— Тебе там комфортно?

— Да, я их знаю, мы с ними работаем. У нас даже сложились дружеские отношения.

— Я помню, как во время одного из прошлых интервью ты рассказывал, что тебе непросто в Академии Ferrari потому, что у тебя там не появилось друзей и не с кем общаться?

— Да, в команде у меня сначала сложились рабочие отношения, которые затем переросли даже в дружеские. Что касается Академии, то там у меня тоже есть вполне хорошие взаимоотношения — например, с управляющим FDA Марко Матассо. Что касается студентов, то это гонщики, т. е. мои соперники, поэтому у нас не получается дружить.

— В течение прошлого сезона мы все видели твои фотографии и с Феттелем, и с Бинотто, читали их очень позитивные отзывы о тебе. А с ними тебе удается как-то общаться?

— Да, у меня есть их контакты, мы периодически общаемся, видимся в Маранелло и на соревнованиях. Я очень уважаю Маттиа, он классный мужик, умный и интересный. И с Себом, и с Шарлем приятно общаться. Однако у всех много своей работы, и я понимаю, что у них на это уходят все силы. Но когда есть минутка, мы с удовольствием болтаем.

— У тебя есть взгляд изнутри на то, что в прошлом году происходило в Ferrari, и как ты можешь это оценить?

— У них были проблемы, да. Машина была очень быстрая, это даже видно по поулам Леклера, но были проблемы, в том числе с аэродинамикой, а Mercedes просто более стабилен.

— Маттиа Бинотто хороший управленец?

— Да. Я считаю, что он сильный менеджер команды. Он спокоен, рассудителен и очень мотивирован на хорошие результаты. Если что-то идет не так, он обязательно будет искать причину, никогда не махнет рукой. Он действительно вкладывает душу в свое дело.


— А что случилось в Макао, когда тебя выбили из гонки уже на старте? Все ожидали совсем другого развития событий.

— Не знаю, кто чего ожидал от Макао, от него вообще ничего нельзя ожидать. Моя ошибка на старте заключалась в том, что мне надо было раньше притормозить, но я и предположить не мог, что меня так резко выдавят и в результате я сойду.

— Ты спокойно это перенес?

— Абсолютно. Я уже когда ехал, был готов к любому раскладу, т. к. это рулетка и результат предугадать вообще невозможно.

— А когда ты в принципе выходишь на старт гонки, какие у тебя ожидания от предстоящего? Допускаешь ли ты вылет, аварию, технический сход или нацелен только на максимальную отдачу?

— Только на максимальную, конечно.

— В прошлом году в Сочи, когда ты сражался за титул в Формуле 3, там было несколько иначе. Перед тобой стояла задача выиграть чемпионат, а не гонку. И ты подошел к ситуации разумно, правильно расставив приоритеты…

— Конечно, я хотел выиграть. Но, во-первых, у меня были проблемы с машиной, я сильно терял темп и понимал, что риск слишком велик. Я не хотел отдавать титул ради победы в гонке, но если бы у меня не было технических проблем с машиной, Маркус Армстронг меня бы не догнал: последние три круга у меня перегревались тормоза и (из-за этого) передние колеса. Я убил резину и темп у меня очень упал. Это повлияло.

— Тогда перед гонкой ты сказал, что очень плохо спал накануне. Это нервы?

— Да. Очень много мыслей, и у меня пока не получается с этим справляться. Я две ночи так спал. В целом нервяк — это хорошо. Когда я сажусь за руль, меня это будоражит. Позитивный нервяк — адреналин, который помогает в гонке: он тебя «будит», обеспечивает реакцию. И его надо дозировать. Слишком много это тоже плохо, можно перенервничать, потерять голову и закончить гонку в стене. Как этого не допустить, меня учат в Ferrari.


— Можешь поделиться секретами?

— Это прежде всего дыхание, за ним надо следить. Чем быстрее дыхание, тем выше пульс, организм начинает работать по-другому. Чаще дыхание — больше кислорода, быстрее циркулирует кровь, приносит в мозг больше кислорода. И наоборот. Если ты хочешь успокоиться, тебе надо делать глубокие вдохи. Если активизироваться — увеличить темп дыхания. Есть и другие способы, но здесь еще много индивидуального. У кого-то некоторые способы просто не работают.

— Я понимаю, что тебе уже надоело говорить про Мика Шумахера, но обойти этот вопрос стороной я не могу: ведь вы оказываетесь с ним в одной команде и повторяется та же ситуация, что и в Формуле 3, где вы впервые встретились: он уже будучи «второгодком», а ты новичком. В тот раз, я считаю, ты его полностью переиграл. А что сейчас? Как ты считаешь, между вами будет происходить это соревнование, или оно только в голове зрителей и журналистов?

— Конечно, соревнование есть и будет. Как и с другими соперниками. Мне все равно, какая у него фамилия, для меня это просто гонщик, который выступает со мной в одной команде, сильный пилот, сильный соперник. Мне надо победить его, но не только его — и всех остальных тоже.

— Что тебе нужно, чтобы его победить?

— Быстро учиться, входить в темп и показывать результат. Машина Формулы 2 мне подходит намного больше под пилотаж, чем та из Формулы 3, на которой я соревновался. Я чувствую ее намного лучше. Но сама машина, конечно, намного сложнее. У нее более мощный мотор и надо быть аккуратнее с нажатием на газ, т. к. больше момента. Карбоновые тормоза лучше справляются с задачей, но их надо уметь прогревать. Машина тяжелее по весу, ее нужно точнее вправлять в траекторию, и она не прощает ошибок, очень деликатная.


— Тебя многие называют восходящей звездой российского автоспорта. Это помогает или мешает?

— Я не считаю себя звездой. Мне просто нравится то, чем я занимаюсь, это весело и интересно. И даже если я попаду в Формулу 1, не буду считать себя звездой. Это просто бóльшая возможность работать над собой. Например, как делает Хэмилтон. Но сейчас я даже думать об этом не хочу, сейчас не время. Сейчас передо мной стоят другие задачи. Моя цель — попасть в Формулу 1, надеюсь, мне осталось совсем чуть-чуть — надо просто показать себя в Формуле 2.

Источник: drom.ru

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии