- 23 октября, 2019 -
на линии

Посмертный шахматный ход. Продолжатель дела Чавеса получит собственный авторитет

 Во время сравнительно недавних (2012-10-07) президентских выборов в Венесуэле, очень многие комментаторы обсуждали и даже осуждали решение президента Уго Рафаэля Уговича Чавеса Фриаса баллотироваться на новый срок самостоятельно, а уже совершенно очевидного преемника — Николаса [увы, не знаю отчества] Мадуро Мороса — взять с собой в качестве вице-президента. Ведь сам Чавес был к тому времени давно и тяжело болен. Ему было бы существенно логичнее сразу же выдвинуть Мадуро в президенты. Сам же Чавес, в лучшем для себя случае — если бы кубинская медицина оправдала все возложенные на неё надежды — остался бы в статусе народного вождя и главного идеолога реформ.

Но отказался поступить таким образом, а баллотировался сам. Это породило множество легенд: диктатор боится поступиться даже мелкой частицей власти; взаимоотношения даже между ближайшими соратниками столь напряжённые, что Чавес не удержался бы на посту главного морального авторитета, а был бы скорее всего просто оттеснён в сторону; наконец, сам он столь одержим идеей безграничной власти, что не готов отойти в сторону, даже если это совершенно очевидным образом необходимо… Вряд ли есть смысл перечислять всё, что приходило в голову комментаторам: неисчерпаемо богатство фантазии людей, считающих власть высшим благом, готовых ради неё идти на что угодно и жертвовать чем угодно, а главное, полагающих, что и все прочие таковы же. И вот только теперь можно сделать более-менее обоснованное предположение о причине именно такого решения Чавеса.

Уже сейчас достаточно очевидно: Мадуро победит на выборах — если не с таким же убедительным отрывом, с каким всегда побеждал Чавес, то, в любом случае, без особого риска. Данные социологических опросов на сей счёт вполне однозначны (кстати, на предыдущих выборах только одно социологическое агентство предрекало поражение Чавеса — и то с небольшим отрывом, ибо даже явно заказным социологам неохота вполне себя дискредитировать).

Понятно, чем вызвано распределение народных мнений. Всех талантов рекламщиков, скопившихся вокруг Энрике Энриковича Каприлеса Радонски (кстати, еврея — по отцовской линии с острова Кюрасао, по материнской из России — и доброго католика, причём губернатора штата Миранда, что доказывает спокойное отношение Чавеса к оппозиции), явно недостаточно, чтобы заставить народ Венесуэлы забыть главное: именно Чавес со своими соратниками добился перенаправления большей части экспортных доходов на нужды и интересы народа; именно Чавес со своими соратниками добился единства взглядов крупнейших стран Латинской Америки — и теперь они понемногу становятся достаточно сильны в политическом отношении, чтобы противостоять всё ещё могучему северному соседу… Словом, социологические опросы показывают: у народа хорошая память на добрые дела.

А раз так, то рискну предположить, чем вызвано решение Чавеса баллотироваться самостоятельно. Очевидно, он был вполне уверен в народе Венесуэлы и в готовности народа и впредь действовать в направлении, заданном самим Чавесом. Он был скорее всего уверен, что в случае его смерти народ проголосует на президентских выборах за его соратника.

Конечно, события могли сложиться иначе: если бы Чавесу хватило здоровья принести присягу самостоятельно, то, соответственно, и Мадуро принёс бы присягу — и в этом случае стал бы законным преемником Чавеса без выборов. Но с выборами получается даже лучше.

Если бы Мадуро баллотировался в президенты при живом Чавесе, то потом о нём бы неизбежно говорили: он прошёл во власть только на авторитете Чавеса и не представляет собою самостоятельной силы — народ своим голосованием поддержал фактически не его, а только Чавеса. И поскольку Мадуро оставался бы на посту весь законный срок, то на протяжении всего этого срока его бы попрекали тем, что он существует только на чужом авторитете. Как президента Медведева попрекали тем, что он существует только на авторитете Путина — даже тогда, когда Медведев делал вещи, явно и очевидно не одобряемые самим Путиным.

Теперь же Мадуро, после победы на выборах, будет обладать самостоятельным авторитетом. Будет очевидно, что народ поддержал не только курс, заданный Чавесом, но и самого Мадуро как личность. Таким образом, ему предстоит в дальнейшем править, опираясь на народное волеизъявление, а не только на авторитет — к сожалению, покойного — Чавеса.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии