- 19 декабря, 2018 -
на линии
Общество

Otstoy Club, или Почему это написано не по-русски

Один друг-консерватор на днях выбрался в люди. Отправился с ребенком на чей-то день рождения, праздновать который пригласили в заведение, расположенное в торговом центре. Процитирую: «Стоит монструозного вида здание. С гипермаркетом «Лента» внутри. И хорошим детским развлекательным центром. Новые автоматы, аттракционы. Всё прекрасно. Но название… «Magic Land». Блин, почему не «Волшебная земля?» Или «Волшебный уголок»? Мы что, в США живем? Почему не по-русски? Спрашиваю у администратора:

- Это франшиза? Почему «Magic Land»? Нет, говорят. Наша, красноярская фирма.

- А почему название латиницей? Бормочут что-то невнятное. Мол, так красивше.

Кому – красивше!?Я не понимаю: какого дьявола на улицах в центре России нас окружает столько иностранных слов и чужеземных букв? Почему «студия декапирования и восстановления волос» называется “Glyanec", а не «Глянец»? Почему парикмахерская – «Expert»? Почему в Красноярске, сибирском городе, есть сеть супермаркетов «Rosa»? Какой умник додумался назвать торговый центр словом «Samolёт»? Что, если написать «Самолёт», покупатель будет от этого места шарахаться? Почему несчастная пивная забегаловка называется «Beer house»?!».

За комментарием по поводу причин подобной «дизайнерской политики» друг обратился в том числе и ко мне, как к специалисту-филологу. Мне показалось уместным расширить этот комментарий до небольшой аналитической заметки, потому что проблема давняя, но решать ее, похоже, никто не пытается. И очень зря, на мой взгляд.

Сразу скажу, с точки зрения филолога опасности такой тенденции описаны много раз и ничего нового тут не скажешь, однако лишний раз напомнить не помешает. Язык – не просто средство общения: это едва ли не главный резервуар, хранящий, простите за пафос, народную память. Все процессы, которые переживает нация, неизменно отражаются и закрепляются в языке, передавая потомкам опыт предков на интуитивном уровне. Может не существовать конкретных «обучающих» текстов, но в языке ответы на вечные проблемы есть и без них. Покрутите у себя в голове слова «скользко», «мерзкий», «страх», «опасность», «любовь», «речь», «течение»… Они – не просто сочетания звуков, а катализатор пробуждения определенных образов, таящихся в подсознании. Это и есть та самая «народная память» - системообразующие понятия, переданные нам всей культурной средой, окружающей нас с самого рождения. Конструируя из них тексты, мы как раз и оперируем этими понятиями для осознания, объяснения и анализа реальности. Т.е. народность «биографии» слова обеспечивает его тождество с образами из подсознания. Если же заменить родные слова ярлычками, принадлежащими другим народам, теряется эта взаимосвязь, и человек, составляя текст, оперирует пустотой или того хуже – направленными «минами», подсунутыми носителям атакуемого языка вполне осознанно. Конечно, язык – организм живой и, как сказано выше, отражает все происходящее: появился новый объект реальности, не существовавший ранее – необходимо создать для него новый ярлык, символ. В этом случае использование слова из языка, откуда пришел новый объект, вполне оправданно. Такими, например, были слова «фонтан», «тротуар» или, ближе к нам, «компьютер». Однако подмену «коренного ярлыка», присвоенного народом вполне конкретному понятию, иначе, как преступлением не назвать. Понятия-образы были сформированы русской культурой, отразили в себе именно русскую реальность, ее характерные черты. И если мы меняем ярлык, мы стираем в собственном подсознании русскую историю понятия.

Многие наши люди разучились чувствовать взаимосвязь между словом-ярлыком и мыслеобразом. Может быть, у этих людей просто не сформировался багаж подсознания, оживляющий слова – не знаю. Если бы речь шла о самих взрослых, использующих "волапюк", было бы полбеды. Хуже всего, что они нашим детям не оставляют выбора, перекрывая им доступ к хранилищу народной памяти. Во-вторых, это, безусловно, означает, что мы сами себя ставим в подчиненное положение: иностранные слова, в свою очередь, несут память совсем других народов, не всегда к нам дружественных. Соглашаясь оперировать образами, сформированными их культурной средой, мы автоматически соглашаемся жить в их, а не в нашей реальности. В той реальности, где центром мира является чуждая нам культура, чуждая экономика, чуждые социальные взаимоотношения.

P.S. Ув. Редакции. А ещё к сказанному ув. автором мы хотели бы добавить, что как надпись "Hollywood" на районной парикмахерской, так и креативное якобы "Bubblики" на кофейне в центре города и "Tolstoy Клабъ" на дорогом ресторане - это всё стороны обычной пошлятины.


От редакции: суждения ув. авторов в рубрике "Мнения" могут не совпадать с мнением редакции и не являются рекомендацией к каким-либо действиям.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии