- 23 мая, 2019 -
на линии

О нормальности, или Почему у нас есть будущее

…17-летняя француженка Анна, дочка врача-парижанина и его алжирской домработницы, выигрывает школьный конкурс «Что я знаю о мире». Девушка отправляется на знаменитый общеевропейский фестиваль молодёжи в Осло, где молодые люди со всех концов ЕС объединяются в команды и соревнуются в способах борьбы с социальной, экономической и политической несправедливостью. Анна знакомится с двумя харизматичными капитанами команд: будущим машинистом скоростного поезда Виктором из Германии и студентом-биологом Иваном из Словакии. Отныне они соревнуются не только за главный приз, но и за внимание Анны. Тем временем компания-производитель мебели, использующая в целях экономии труд малолетних нелегалов из Марокко, пытается воспрепятствовать тому, чтобы о её делишках узнали... Потрясающе красивые панорамы Франции, Норвегии, Словакии и Германии, гонки на скоростных поездах, фехтование скандинавской мебелью, танцы португалок, гимнастические пирамиды шведов, боевые искусства поляков, пение на десяти языках…

...Если вам тоже интересно, почему такой фильм за двадцать лет существования Европейского Союза в нём так и не сняли, – давайте об этом поговорим.

Чтобы понять, что за образование сейчас переживает тяжёлые времена к западу от нас, – давайте для начала взглянем, какие фильмы в Евросоюзе европейцы вообще снимали и награждали. Для примера возьмём самый-самый европейский кинофестиваль – Берлинский. За что у нас с 1992 по 2012 годы давали «Золотых медведей»? Вот фильмы-победители, которые европейцы снимали про себя.

2006: «Грбавица». «...Эсма сдаётся и в довольно грубой форме объясняет дочери, что зачала её в военном лагере, когда её насиловали. Несмотря на крайне болезненный характер конфронтации между матерью и дочерью, для Эсмы этот конфликт становится первым реальным шагом к преодолению тяжелой душевной травмы».

2004: «Головой об стену». «Сорокалетний турок Джахит Томрук из Мерсина, проживающий в современной Германии, старается избавиться от всего турецкого в своей жизни. После смерти своей любимой жены он попадает в зависимость от алкоголя и наркотиков и живёт, собирая бутылки... Убивает одного из любовников... едет в Турцию искать жену». 

2003: «В этом мире». «Енайятулла задыхается в контейнере вместе с другими нелегальными иммигрантами, и Джамаль добирается до Италии в одиночку...»

2002: «Кровавое воскресенье». «Во время мирной демонстрации в поддержку гражданских прав в Дерри, Северная Ирландия, английские десантники, в задачу которых входило задержание участников марша, открыли огонь по демонстрантам. В результате 13 человек погибли сразу...»

2001: «Близость». «Действие происходит в Лондоне. Фильм начинается со сцены, в которой мужчина открывает дверь и спрашивает пришедшую женщину, договаривались ли они. Она отвечает: «Нет». Они в страшной спешке занимаются откровенно показанным сексом… Действие происходит в бедной, неубранной квартире, между людьми с усталыми лицами. Зритель узнает, что встречаются они каждую среду. Никаких разговоров, до и после, только секс».

1995: «Приманка». «Молодая женщина работает приманкой. Она, её молодой человек и его друг, насмотревшиеся американских боевиков совершают страшные, зверские убийства с целью ограбления...» 

1993: «Во имя отца». «В 1975 году в двух пабах в городе Гилфорд на юге Англии прогремели взрывы. В организации терактов, а также в убийстве британского солдата Брайана Шоу, были несправедливо обвинены четверо ирландцев...» 

Собственно, можно глянуть в программу фестиваля молодого европейского кино «Voices» или Севильского фестиваля – будет то же самое. Нелегальные иммигранты, вечные боснийские изнасилования, секс с чужими жёнами, война глазами ребёнка, война в воспоминаниях стариков, криминальные драмы Бельгии, секс-трафик...

Понятно, что, подписывая Маастрихтский договор, бюрократы Франции, Германии, Италии, Англии и Испании не думали о некоей единой для всех стран «культуре нормальности». Это было просто незачем. Нормальность была на всех одна: послевоенная. Многим детям Второй Мировой в 92-м не было ещё полтинника. Договор о Евросоюзе подписывался старинными монокультурными нациями, пролившими моря крови друг друга, знающими друг друга наизусть – и имевшими на всех две разновидности одной религии. Договор подписывался нациями, ещё не знавшими ни депопуляции, ни массовой инокультурной иммиграции. Договор подписывался ещё Европой, где менее 20% детей рождались вне брака. Что этим ребятам могло быть друг от друга нужно, кроме выгоды от общего рынка? Да ничего. Всё остальное у них было.

Нормальность придумать забыли. А потом начались проблемы. Сегодня Европа – это такое место, где сидят представители пяти-шести крупных конфессий, включая буддизм, а наиболее передовая часть общества вообще ни во что не верит; где около 40% детей рождаются вне брака; где местные стареют и вымирают, а у понаехавших – несколько своеобразные представления о нормальности; где время от времени десятками взрывают неверных и укладывают десятками юных мусульман из автоматов. А ещё это место, на одном краю которого титульная нация проводит парады памяти эсэсовцев и держит половину другой нации без гражданских прав, а на другом краю – лесбийские архиепископы венчают голубых на жизнь в любви и согласии под старинными распятиями. А ещё это место, на одном краю которого без работы каждый третий и пособий не платят, а на другом – все при деле и даже самый нищий заводской рабочий имеет словацкую домработницу разнообразными способами.

И единой нормальности нет. Ни представления о том, как можно и как нельзя. Ни представления о том, что делать. Ни внятной воли. Ни внятного будущего.

И поэтому, уважаемые читатели, вне зависимости от того, чем там у них всё кончится со спасением Греции, или Италии, или Португалии, – никакого завтра у Евросоюза нет и не будет. Вот на что спорим?

А у нас, возможно, завтра есть. Потому что русские и примкнувшие к ним казахи, белорусы и украинцы смотрят интуитивно фильмы и читают книги, в которых пропагандируется простая человеческая нормальность, общая для всех наших людей – какими бы эти все наши люди разными ни были по жизни. Я перечислю фильмы, на которые мы пошли:

«Ёлки» и «Ёлки 2». О том, как нормальные человеческие наши современники мимоходом причиняют добро другим нормальным человеческим нашим современникам, совсем незнакомым.

«Пять невест». О том, как нормальные человеческие советские военные, крестьяне, менты, комсомолки и просто красавицы сначала побеждают в войне, а потом выпутываются из уморительных ситуаций в такой непривычно мирной жизни, не переставая лучше всех смеяться и любить.

Скоро вот выйдут «Мамы»: про то, как 8 марта разные-разные мужики из разных-разных слоёв общества, когда отключилась сотовая связь, поехали поздравлять своих мам лично. Не факт, что фильм хороший (ролик не очень вдохновляет). Но касса будет – потому что про нормальных человеческих людей.

А потом ещё выйдет «Матч»: про то, как в Великую Отечественную обычные человеческие футболисты, ни разу не герои, оказались в оккупированном Киеве и встали перед выбором – либо проиграть фашистской команде и выжить, либо победить и погибнуть.

...И поэтому есть мнение: будущее у нас всё-таки есть. Пока что – как мечта на плёнке. Но любое будущее с мечты и начинается. В нормальном мире, конечно.

А вот в мире, у которого нормы нет, а есть только меняющиеся от года к году и от территории к территории правила – какое на фиг будущее, уважаемые читатели?     

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии