- 21 июня, 2018 -
на линии
Экономика страны

О будущем месте России в мировом разделении труда

От ув. Редакции: мы продолжаем дискуссию о хранении российских денежных резервов в американских ценных бумагах. Предыдущие реплики дискуссии: первая (А. Разуваев: почему это не дань), вторая (Д. Адамидов: почему это дань), третья (В. Исаев: почему это не дань), четвёртая (Д. Адамидов: почему нынешняя мировая система ущербна), пятая (А. Разуваев: почему нельзя "вкладывать деньги в экономику России"), шестая (В. Исаев: почему никто не хочет краха мировой системы, которую все не любят).

Чем хороша любая дискуссия про госбумаги США – она рано или поздно переходит на смежные, более глобальные проблемы. Так и в нашем случае – вроде бы очевидный факт, что РФ платит больше процентов за привлеченные валютные ресурсы*, чем сама зарабатывает, вызвал к жизни дискуссию, далеко выходящую за пределы собственно финансовой политики.

Мои оппоненты в своих последних материалах (см. тут и тут) немного сменили акценты и теперь с вопросов собственно «дани», факт которой в общем сложно отрицать, можно только по разному его оценивать, выдвинули тезис: «в экономику России вкладываться невыгодно». Причем если один из оппонентов ограничился лозунгами, то второй совершил масштабный исторический экскурс, чем открыл совершенно новый пласт для дискуссий.

По сути это разговор о нынешнем и будущем месте России в системе мирового разделения труда. В той самой глобальной мировой экономике, которая начала складываться после Второй мировой войны (оккупация Японии и реализации «плана Маршалла» для Германии) и в основном завершалась к середине 1990-х, после распада социалистического блока и интеграции стран СЭВ в систему мирового хозяйства. В результате сложилась достаточно жесткая «специализация» отдельных национальных экономик, которая нам хорошо известна. Известный лозунг: «Россия – энергетическая сверхдержава» (как вариант – «страна-бензоколонка», «сырьевой придаток» и т.д.) как раз свидетельствует о той роли, которая отведена нашей стране в этой глобальной системе. Справедливости ради, кроме собственно полезных ископаемых в специализацию нашей страны входит ВПК, космос и атомная энергетика, где российские компании сегодня являются лидерами и практически монополистами. Другие страны, разумеется, имеют сильные позиции в других отраслях. Получается, что в условиях глобальной экономики рынки достаточно жестко поделены и осуществить их передел (что сплошь и рядом встречалось в XIX и ХХ веках) сегодня крайне трудно, практически невозможно, если только речь не идет о совершенно новых технологиях. Соответственно, действительно крупные инвестиции (100-200-300 млрд. долларов США) окупить будет также крайне трудно.

Именно в этом ключе следует понимать высказывания уважаемых оппонентов о том, что в «экономику России вкладываться невыгодно». Поэтому делается вывод: грузите апельсины, то есть резервы бочками. Логика есть? Безусловно. Но, мне представляется, что она очень поверхностная и вдобавок не отражающая объективных реалий, которые имеют место на сегодняшний день.

Начнем с вопроса «не во что вкладывать». Так ли это?

Действительно, чисто коммерческих проектов в реальном секторе сегодня найти довольно трудно. Но одной из основных причин такого положения вещей являются инфраструктурные ограничения. Инфраструктура созданная в советское время неумолимо ветшает, а новые проекты, которые могли бы открыть существенные новые возможности для бизнеса (например, реконструкция БАМа и Транссиба) не реализуются или реализуются государством крайне медленно по причине как раз нехватки средств. Если уж мы вспомнили про БАМ и Транссиб, то нужно то «всего» около 50 млрд. долларов США (в ценах 2015 года). Деньги на него искали то ли 15 то ли 20 лет, и кое-как нашли лишь к 2013 году. Но реализация данного инфраструктурного проекта позволила бы сделать рентабельными инвестиционные проекты в сфере транспорта, добычи полезных ископаемых и других отраслях экономики как минимум на 400-500 млрд. долларов США в течении следующих 20 лет. А таких проектов в России есть ещё как минимум несколько: тот же энергомост на Сахалин, реанимация Севморпути и т.д. и т.п.

Кроме того, нельзя забывать об износе существующей инфраструктуры. Еще в 2011 году правительство насчитало объем необходимых инвестиций в реконструкцию и модернизацию инфраструктуры на умопомрачительную сумму в 4 трлн. долларов США. Хотя с тех пор прошло довольно много времени, но решительного рывка в этом отношении, увы, не произошло. Поэтому инвестиции даже в «беспроигрышные шаги» (например, на эффективную модернизацию коммунальной инфраструктуры и повышение энерго эффективности) могут вполне составить и 10, и 20 и даже 50 млрд. долларов. И при этом приносить доходность существенно большую чем 1-2-3%.

Иными словами, вкладывать в России есть куда. Более того, если сидеть и ничего не делать, отгружая всю образующуюся наличность в чужие гособлигации, то поле инвестиционных возможностей внутри страны будет снижаться и дальше.

Да, у нас сегодня есть серьезные проблемы с воровством и управленческим бардаком. Мы периодически завидуем Китаю, который много и быстро (но при этом не всегда качественно) строит разнообразных инфраструктурных объектов. Хотя если разобраться, все «китайское чудо» зиждется на двух очень простых принципах: исполнитель несет полную материальную (а иногда даже и уголовную) ответственность за результаты, но при этом он обеспечен полностью всеми необходимыми ресурсами. То есть ситуации когда целевые бюджетные деньги за февраль могут прийти в ноябре, потому что Минфин решил прокрутить их на депозите, в Китае в принципе быть не может. И коррупция там измеряется в 5-10% от сметы стройки, а не 30-50% как “ещё кое-где у нас порой”.Так что ув. оппоненты правы – при нынешней системе гос. управления ничего хорошего из инвестиций внутри страны не получится. Но ими делается, на мой взгляд, в корне неверный вывод: вместо того, чтобы навести порядок внутри страны, давайте будем инвестировать куда-нибудь в другое место. Хотя осаждающаяся нами проблема «дани» могла бы быть решения одним очень простым способом: если бы бонусы и премии руководства Минфина и Центробанка рассчитывались бы так как это делается в обычном коммерческом банке – с чистого процентного дохода, то я уверен, что через месяц–другой все существующие перекосы в структуре привлечения и размещения средств были бы ликвидированы.

Второй момент, на котором хотелось бы остановиться: это геополитические перемены, которые уже привели к существенным подвижкам в системе мировых финансов и, по всей видимости приедут к ещё большим. Это как раз теме «почему никто не хочет краха мировой системы», вынесенной в заголовок материала Владислава.

Печальный факт состоит в том, что по аналогии с известным высказыванием о Первой Мировой Войне «краха никто не хочет, крах неизбежен». США медленно но верно теряют статус мирового гегемона, и как следствие доллар сдает позиции мировой резервной валюты. Причем, если до последнего времени этот процесс был управляемым и достаточно медленным (например, во времена формирования еврозоны доля доллара составляла 71% от общего размера официальных валютных резервов, то в 2014 г. показатель упал до 62,9%), то с началом президентства Трампа есть вероятность его ускорения. Ведь идеи о возврате производств в США и стремлении жить по средствам являются как раз теми самыми тектоническими изменениями, о которых говорил Владислав, приводя пример крестоносцами и монгольском нашествием. Да и без Трампа настроения в американском экспертном сообществе непривычно пессимистичны. Когда о «крахе доллара» вещают наши непримиримые экономисты или отдельные трейдеры, это ещё ладно. Но когда данную тему всерьез начинает обсуждать, к примеру, Stratfor, цитируя отчет ETM Analytics, в котором черным по белому сказано, что «будущее американского доллара, долгое время остававшегося главной мировой валютой, выглядит довольно туманным» - это означает, что проблема уже вышла на качественно новый уровень.

Сейчас пока судить о том, насколько обоснованы опасения того, что США не смогут справиться с грузом имеющихся проблем и во что это выльется на практике. Но совершенно очевидно, что нынешний период внутриполитической турбулентности вкупе с историческими минимумами ставок ФРС (которые, напомню, с высокой вероятностью будут несколько раз повышаться в ближайшие год-полтора) – крайне неудачное время для наращивание позиции в госбумагах США, особенно со сроком погашения свыше трех лет.

Чтобы Российской Федерации в очередной раз не оказаться в роли генералов, которые готовились к предыдущей войне, на мой взгляд, правительству и Центробанку следует критически осмыслить тот подход, который изложен в материалах уважаемых оппонентов и который пока практикуется, на мой субъективный взгляд, без должного учета имеющихся рисков. В памяти ещё свеж пример Сулеймана Керимова, который в 2008 году слишком доверился «проверенным рецептам» инвестбанкиров и потерял огромные деньги. Да и Алексей Кудрин в ранге министра финансов, помнится, накупил облигаций Fannie Mae и Freddie Mac. В итоге, слава богу, всё обошлось благополучно, но, как говорится, раз на раз не приходится.

----------------

*Справка: за 2016 год на размещении ФНБ и резервного фонда мы заработали 61,4 млрд. рублей, или чуть меньше 1 млрд. долларов США, а за обслуживание примерно вдвое меньшей суммы государственного долга заплатили около 3,1 млрд. долларов США. Итого средневзвешенная ставка по размещениям составила около 1% годовых, а собственный долг мы обслуживаем аж по 6,8%


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии