- 20 ноября, 2017 -
на линии
Политика России

Не борзеть. 10 предвыборных тезисов

Явно начавшаяся президентская предвыборная кампания пока представляет собой нагромождение тактических предположений и намеков на идеи, (но не самих идей) в отсутствии какого-либо четкого вектора. Увы, но попытка заместить технологиями стратегический вектор кампании себя не оправдала, во всяком случае, - пока.

В связи с этим – десять предварительных тезисов.

1. Произошло опасное: в общественную жизнь возвращается полноценная идеология и, как следствие, - стратификация по идеологическому принципу. Примеров масса - от «Матильды» до возведения памятника «жертвам сталинских репрессий» и требований по предоставлению информации о пользователях социальных сетей. Все это не просто скандалы – это проявления идеологического размежевания, которое может стать куда сильнее, нежели традиционное для России «политическое» деление. Новые экономические реалии (пост-нефтегазовый гламур) рождают и новые социальные, и новые экономические интересы, а также новые идеологические форматы. Именно это обстоятельство, а не деятельность оппозиции и даже не ошибки властей, подрывает "путинский консенсус". То есть дело, не в тактике, дело - в необходимости осознать новые стратегические реалии и попытаться их учесть на выборах.

2. Выборы 2018 года – не рутинное голосование за «вождя». Да, - это последние выборы Владимира Путина (если он пойдет на них, естественно) и в дальнейшем власть будет передаваться «преемнику». Но этот преемник заметное время будет царствовать, но не править, а затем править, сохраняя перед троном «сандалии Путина» (в индийском эпосе «Рамаяна» благородный царевич Бхарата, полагая, что царство по праву принадлежит не ему, а Раме, водружает на трон сандалии Рамы). Нынешний предвыборный цикл есть по новой конфигурации власти и отражаемых ею интересов, который будет актуален не 6 лет и, вероятно, даже не 10, существенно больше. Эта конфигурация придет на смену тому консенсусу, который был достигнут и в элите, и в обществе в 2003 году («равноудаление и стабильность») и с которого и началось «долгое царствование» Владимира Путина. И тут действовать по принципу «отложенной проблемы» нельзя. А вопроса легитимности власти, вокруг которого тратится столько усилий, если говорить трезво, сейчас просто не существует. От слова «совсем».

3. Но идея абсолютной приоритетности внутренней политики и экономики в предвыборной кампании и последующем президентстве представляется вредной наивностью. В 2012-2013 году можно было требовать от Президента «сосредоточиться на внутренних проблемах». Сейчас это просто невозможно и неумно. Нам просто не дадут заниматься собой и своими проблемами, причем не только «из вредности», а потому, что все слишком запуталось в этом мире, и чем дальше, тем больше запутывается. И нас «впутают» в мировые проблемы не только для того, чтобы мы не усилились, пока другие воюют (хотя это будут делать не только «наши замечательные партнеры», но и наши «замечательные союзники», с которыми и врагов не надо), но просто в силу складывающейся в мире ситуации. И нам нужен сильный, искушенный и крайне спокойный в ситуации внешнеполитических кризисов Президент. Увы, время для «внутрироссийского президента» еще не пришло и если придет, то только после того, как случится «большая сделка» с США, которую опять же заключить может только В.Путин, но уже «после Трампа».

4. Но ресурсы России для проведения не столько активной, сколько эффективной внешней политики близки к исчерпанию. Нужен новый уровень эффективности и экономического и операционного управления и в этом смысле неизбежной является и смена поколений в элите (само собой, в форме технократизации власти), и повышение роли правительства в оперативном управлении экономикой страны и формирования стратегических векторов развития. Получается, что вместе с Президентом, который будет вынужден заниматься преимущественно вопросами внешней политики и безопасности, мы выбираем и эту самую систему управления, в которой – это кажется неизбежным – роль премьер-министра будет только расти. Даже если вдруг будет создан (как в советские годы) параллельный контур «проектного управления», что пока выглядит сомнительно. Задача выборной кампании как раз в том, чтобы создать для премьер-министра (или фигуры, которая будет де-факто выполнять эти функции) некий системный «запас прочности».И задача президентской выборной кампании как раз и должна состоять в создании этого «запаса прочности». Причем, и общественного, и элитного, и бюрократического.

5.Все варианты предвыборных и поствыборных конфигураций (ошибочно именуемые «видением будущего»), которые как бы предлагаются В.Путину, отражает те интересы, которые сформировались в «нулевые» и «раннедесятые». А значит, - и позицию тех групп, которые эти интересы выражают. «Сырьевики», «силовики», «либералы»…. – это все «фигуры речи» из ушедших времен. Но тогда предвыборная кампания, ее структура и идеология будут сконфигурированы под ситуацию «вчерашнего» и «позавчерашнего» дня. И те группы интересов, формирование которых было инициировано в 2012 – 2015 годах и которые неминуемо в таком случае останутся без «куска пирога», обиженными «старичьем», могут стать источником серьезного давления на власть уже на рубеже 2020х годов. А власть к тому времени уже вряд ли сможет опираться в социально-экономическом плане на «капитанов экономики» даже розлива «десятых», не говоря уже об олигархах «первой» и «второй» волны.Хотя бы в силу их возраста и моральной «усталости от статуса», не говоря уже о политических настроениях.

6. В предвыборных конструкциях очень мало экономики и много «социалки». Понятно, что власть должна продемонстрировать своей внимание к нуждам общества. Но есть нюанс. Выборная кампания, даже референдумного типа (неизбежная сейчас), это всегда представление обществу модели балансировки, прежде всего, экономических интересов, и, только как вытекающее их этого, - социальной модели. Придется как минимум обозначать ключевых «бенфициаров» среднесрочного развития, а значит, - и те экономические процессы, которые их порождают. У власти всегда должна быть четко обозначенная экономическая опора. В противном случае, мы обречены на повторение не вполне приятной истории с «антимайданом» и «патриотическим движением» «Розлива» 2014-2016 годов, которые представляли не понятно кого и растворилось «в никуда». И это не имеет никакого отношения к различным «программам экономического развития», которые есть не более, чем «информационное плацебо».

7. Следует обратить внимание на «молодых волков», которые начали «подниматься» после 2011 года, а рывок сделали - после 2013 года и которые в меньшей степени сориентированы на традиционную «офшорно-гламурную» модель российской экономики. Но это очень опасная ставка, рисковая, поскольку эти экономические группы лишены и комплекса «пораженчества», характерного для «олигархов», и приоритета «лояльности», что является основой экономической круга для власти. В любом случае предвыборная кампания и ее лозунги должны структурироваться «на вырост» с учетом того влияния, которое «новые» группы приобретут к 2020 году. А пока мы наблюдаем попытку консервирования того баланса сил, который сложился к 2013 году, причем не только на персональном уровне (что нормально с учетом персонификации экономических интересов в России), но и на уровне «концептуальном». Признание изменения баланса сил между крупнейшими группами экономических интересов откладывается «на потом». Хотя очевидно, что В.Путину было бы гораздо легче обеспечить это «новое равновесие», нежели любому из его возможных преемников.

8. «Засветка» опасного для власти тезиса о «переменах», как ключевом «общественном пожелании» в противовес «стабильности», - является неслучайной. Власть приглашает элиты к дискуссии о масштабах перемен, на которые элиты согласны. Насколько ключевые элитные силы готовы к такой дискуссии – не ясно. Проще всего свести понятие «перемены» к «движухе», что и делает А. Навальный, акцентируя молодежную тему. Но настроения в обществе становятся все более и более сложными и нелинейными, причем, даже если говорить о молодежной среде. Это, например, заметно по тому, как непросто занимает предположенное для него место понятие «справедливости», которое еще полгода назад мыслилось чуть ли не в качестве одного из ключевых в выборной кампании. Содержание понятия «перемены» и должна структурировать предвыборная кампания, вернее ее «нулевая» фаза, в рамках которой вполне возможна конкуренция различных трактовок ключевых терминов/«смыслов». В противном случае, тезис о «переменах» может стать одним их наиболее деструктивных политических аспектов не только на выборах, но и после их окончания. Как оно уже однажды и случилось.

9. Происходит негативизация информационного пространства. Постоянная сфокусированность на негативных темах, на невыигрышных для власти темах, негативная трактовка почти любой темы. Показательна дискуссия вокруг реновации, в рамках которых при любом действии властей воспроизводилась сильная негативная линия, которая, порой, забивала весь позитив. То же самое касается и такой темы, как борьба с коррупцией. Любые действия власти в этом направлении тут же создают и негативный аспект («мало», «не тех» и проч.), который моментально востребуется СМИ и обществом. А «референдумная» президентская кампания просто не может строиться по принципу «отрицания отрицания». А пока складывается ситуация, когда основой предвыборной кампании рискует стать «отрицание Навального», которое по мере приближения к выборам будет – в рамках «подмигивания» в адрес либеральной интеллигенции – дополнено «отрицанием Сталина» (кто-то сомневается, что это будет?).

10. Ощущается эффект «мелкотемья». Отчасти, это порождается имманентными свойствами той системы коммуникаций, в которой мы сейчас существуем, но во многом все это является результатом отсутствия вектора. Решение этой проблемы требует куда большей изощренности, нежели просто «заливание соцсетей бюджетом», что наблюдается, например, сейчас в пространстве «телеграмм-каналов», что только усилило хаотичность. Попытки обкатать посредством телеграмм-каналов некие содержательные моменты про выборы вызывает только скорбное молчание.«Сетевая» модель предвыборной кампании может просто убить даже те «смыслы», которые даже будут сконструированы. А для формирования «запроса» к власти и системы обратной связи нынешний «мейнстрим», вероятно, близок к бессмысленному. К тому же сетевые информтехнологии можно легко использовать для дезорганизации информационного пространства и обессмысливания любой информационной кампании.

* * *

А в это самое время Владимир Путин уже сформулировал ключевой императив, основу «нового консенсуса».

«Не борзеть».

Этот лозунг по своей социальной значимости вполне сравним с большевистским «Вся власть Советам». На его основе при условии формирования «нового консенсуса» можно не только обеспечить консолидирующую победу на выборах, но и переформатировать то самое «путинское большинство», о кризисе которого так скорбят. 


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии