- 19 декабря, 2018 -
на линии
ЭнергоКурс

Наших газовых гигантов не пускают в Средиземноморье. Нужно ли расстраиваться

О разработке газовых запасов Восточного Средиземноморья мы уже писали в бумажном «Однако». Нерешенных вопросов там остается много – смогут ли договориться основные «владельцы» шельфа (см. карту) – Кипр, Ливан, Израиль, а также Турция и ТРСК, у которых и без того друг с другом непростые отношения. Как будет транспортироваться газ? Чтобы не повторять «бэкграунд», позволим себе сослаться на опубликованную прошлым летом статью - «Газ для ближневосточного костра». В этом же тексте предлагаем обсудить новые сюжеты.

В декабре прошлого года консорциум компаний по разработке израильского шельфового месторождения газа «Левиафан» выбрал в качестве стратегического партнера австралийскую компанию Woodside Petroleum. Ей достанется 30% прав на месторождение. По 30% останутся у американской Noble Energy и у израильской Delek, по 5% - еще у двух компаний.

Таким образом, «Газпром», который также подавал заявку на участие в разработке месторождения, оказался «отодвинутым» от израильской добычи.

Причины называются различные. По некоторым сведениям допуск к разработке месторождения мог состояться только в случае размена по некоторым геополитическим вопросам, на что Россия не согласилась. Кроме того, участие «Газпрома» увеличило бы и без того существенное присутствие российского концерна на газовом рынке региона, этот фактор вызвал противодействие ЕС.

Есть и еще один весомый аргумент. Как известно, «Газпром» традиционно силен в трубопроводных проектах. В то же время, выбор в качестве партнера Woodside однозначно говорит о том, что значительная часть добываемого газа будет экспортироваться в форме СПГ. Напомним, что Woodside Petroleum – это крупная компания, занимающаяся в Австралии несколькими проектами по строительству заводов СПГ. Ее привлечение в Израиль как раз и должно обеспечить экспорт газа в сжиженном виде.

Ну и, главное, что этот СПГ пойдет в Азию. Если бы израильский газ был нацелен на европейский рынок, то трубопроводные варианты скорей всего были бы выгодней – ради столь незначительного транспортного плеча сжижать газ нет смысла. Правда, надо признать, что море там глубокое, а значит и подводный газопровод получится дорогой. Во-вторых, об азиатском (а фактически – китайском) векторе будущего экспорта говорит и выбор в качестве партнера именно Woodside. Компания принимает участие в строительстве китайских терминалов по приему СПГ, имеет совместные с КНР проекты в Австралии, наконец, китайская CNOOC непосредственно владеет долей в Woodside.

Таким образом, одна из задач участия российской компании в разработке средиземноморских месторождений – увести израильский газ с европейского направления на азиатское - оказалась выполнена и без российского участия. Ну и отметим, что в любом случае, экспорт израильского газа – вопрос как минимум среднесрочной перспективы. Напомним, что основной экспортный газ – это именно сырье с месторождения «Левиафан». Начало добычи на нем планируется не раньше, чем через несколько лет. В то же время уже в текущем году начнется добыча на месторождении «Тамар», но голубое топливо оттуда пойдет преимущественно на внутренний рынок, испытывающий дефицит газа.

Так или иначе, кроме израильского газа, есть еще участки шельфа, находящиеся в исключительной экономической зоне Кипра. Кипр несколько отстает в разработке своих запасов от Израиля. Тендеры на доразведку кипрских участков как раз проводятся в настоящее время. Тут у нашей страны пока тоже неудача. В конце декабря стало известно, что власти Кипра прекратили переговоры с консорциумом компаний во главе с Total и «Новатэк» на разведку одного из участков кипрского блока. В тоже время в дальнейшем работу российских компаний на кипрских участках исключать нельзя.

Дело в том, что разработка месторождений Кипром натыкается на существенную негативную реакцию Турции, которая считает, что принадлежащий острову газ можно добывать только с согласия Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК). В данных обстоятельствах кипрские эксперты отмечают, что вовлечение России (а также Израиля) в разработку кипрских газовых запасов может стать фактором, нивелирующими позицию Турции в этом вопросе. С другой стороны, здесь сохраняются и те же проблемы, что и в случае израильских запасов - в ЕС не заинтересованы в усилении роли РФ на газовом рынке региона. Многое будет зависеть и от того, в какой форме и куда будет осуществляться экспорт кипрского газа. Варианты предлагаются пока самые разнообразные – вплоть до создания газовых ТЭС и экспорта уже в форме электроэнергии.

Строго говоря, не совсем ясно, нужно ли России вообще участвовать в разработке этих запасов – и кипрских, и израильских. А в перспективе к разработке своего шельфа подключатся и другие страны региона. В этом клубке противоречий поддержка одной из стран может означать автоматическое ухудшение отношений с другой. К примеру, компании, занимающиеся разработкой кипрских месторождений, скорее всего, не смогут работать в Турции. И если Россия все-таки будет участвовать в добыче на средиземноморском шельфе, то, по крайней мере, должно быть четко понятно, какие преимущества могут компенсировать возможные издержки.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии