- 23 мая, 2019 -
на линии

На смерть "белого американского большинства". Общество меньшинств и великий русский код

Уважаемые читатели! Как сообщает сегодня New York Times, в США по последним данным 50,4% новорожденных принадлежат к разного рода меньшинствам. Их перевес над новорожденными большинства -- "неиспаноязычных белых" -- зафиксирован впервые в истории. Меньшинства по состоянию на июнь минувшего года родили за год 2,019 млн детей, а большинство -- 1,988 млн детей. Ранее сообщалось, что меньшинства обеспечили в период с 2000 по 2010 год 92% естественного прироста населения.

(Статистика, отметим, в целом печальна как для белых, так и для чёрных с «бронзовыми». Уже в течение пяти лет количество рождений сокращается во всех группах населения. Просто "белые неиспаноязычные" -- сюда входят собственно англо-саксы, ирландцы и прочие европейцы, включая евреев, итало-американцев и славян -- бросают рожать быстрее, чем латиноамериканцы, негры, китайцы, индусы и арабы. А большинство иммигрантов в США составляют именно "небелые", в основном латиноамериканцы).

Что любопытно в этой статистике для нас, уважаемые читатели?

Во-первых, она практически подтверждает неизбежность превращения самого сильного государства мира в "общество меньшинств", о котором мы уже писали. Кстати, сам факт, что такая статистика вообще скрупулёзно ведётся (из неё, например, следует, что белые стали меньшинством уже в четырёх штатах и округе Колумбия, а также в целом - в 349 избирательных округах), – говорит о многом.

И во-вторых, оно же в-главных. Дело не в том, какого цвета через двадцать лет будет большинство далёких североамериканцев. Дело в том, как они эту тенденцию воспринимают и осмысливают. А то, как они это делают – крайне для нас поучительно.

И вот почему: это их грядущее "общество меньшинств" явно по определению не может быть и не будет культурным преемником общества "белого большинства". Это даже не обсуждается. По одной простой причине: в основе идеологии "общества меньшинств" лежит идея, согласно которой различные культуры равны. А значит, угнетать представителей разных культур общим культурным кодом нельзя.

Почему в своё время была принята эта идея? Есть мнение, что таким образом в 1970-1990-х элита «белого большинства» (скорее инстинктивно, чем сознательно) продолжила родную и привычную политику обустройств гетто для «нищих и понаехавших» – только в более цивилизованой форме. Проще говоря – от культурной ассимиляции меньшинств американская «белая» элита отказалась не столько из уважения к тамтамам, текиле, тимпанам и вуду, сколько от нежелания делать цветных по-настоящему равными себе.

Собственно, по тем же соображениям она не спешила эмансипировать и собственно белое большинство, 70% которого в США колледжей не заканчивает. Не пускать «нечистых» на концерт, где играют Бетховена, можно разными способами. Можно, конечно, поставить жлобов на входе. А можно с невинным видом заявлять «нечистым», что Фифти-Сент, Шакира или кантри (если «нечистый» -- белый реднек) – это ничуть не хуже тоскливого Бетховена. И к тому же гораздо проще.

Чем это обернулось? Взглянем, как реагирует на демографическую статистику американский мейнстримный «источник мнений» New York Times.

Исследователь проблем нацменьшинств Марсело Суарес-Ороско задаётся вопросом, будут ли белые налогоплательщики оплачивать образование для столь непохожих на них небелых новых поколений? И не станут ли новые небелые поколения бременем для Америки, если они не будут должным образом образованы? А ведь они не будут: сегодня среди латиносов процент закончивших колледж в разы меньше, чем среди «белых неиспанцев». А среди молодёжи небелых кое-где больше тоже уже в разы.

Впрочем, заканчивается статья оптимистично: волна небелых американских детей – это большое преимущество, считает профессор Дауэлл Майерс. Вот у Европы дела плохи – европейские нации имеют такие малочисленные новые поколения, что им будет проблематично прокормить многочисленные старые. А у нас, в Америке, всё ещё ничего.

То есть, в переводе на человеческий язык: всё, что может обсуждать главная газета главной страны мира в контексте исчезновения «культурного большинства» -- это вопрос налогов и пенсий. А задаваться, например, вопросом, как так получилось; всё ли правильно в жизнеустройстве большинства, если в итоге оно становится меньшинством; и могут ли заменить штампованные трёхмерные супергерои общее смысловое поле, нарабатывающееся вообще-то тысчелетиями; и что, в самом деле, ценнее, Бетховен или Фифти Сент –

-- такими вопросами в "обществе меньшинств" задаваться нельзя, нет.

Какой вывод из этого можем сделать мы? Будучи страной известных русских культурных шовинистов Екатерины II и И.В.Сталина, мы с помощью примера наших американских современников можем с уверенностью ответить себе на вопрос, нужен ли нам «общий русский культурный код». 

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии