- 23 апреля, 2018 -
на линии
Новый кризис

Мелкодержавный шовинизм. О последней стадии существования Латвии

В марте Сейм Латвии принял, а президент подписал поправки в законы об образовании, которые переводят русскую школу полностью на латышский язык. Сами они считают, что таким образом сделали подарок Латвии к столетию её независимости. Тем самым русское образование в Латвии, которому в этом году исполнится 230 лет, будет уничтожено. А господствующая политическая мысль Латвии незаметно, но закономерно перетекла от национализма к шовинизму.

Термины эти обозначают явления хоть и схожие, но разные. Национализм подразумевает нацию как высшую ценность, которой надо самоотверженно служить и чем-то ради неё жертвовать. При этом для национализма совершенно необязательно, чтобы нация была великой или вообще заметной.

Собственно, до сих пор именно аргумент малости и был основным для латышских политиков. Они говорили нам, что нация их крошечная, культурка незначительная, язычок слабенький, их надо защищать – ибо если в Латвии будет свободно и равноправно существовать ещё и русский язык, то всей этой этнографии неизбежно придёт конец.

Поэтому, говорили они, ради спасения язычка, культурки и нации единственным государственным должен быть латышский, а русский язык, родной для 37% населения, должен иметь статус иностранного и его необходимо строго ограничить. Настолько строго, что была создана особая языковая инспекция, которая имеет полномочия не только штрафовать за недостаточное знание латышского языка, но и лишать мандатов избранных народом депутатов. А парламент всерьёз намерен обсудить поправки в трудовое законодательство, которые запретят работодателям требовать у работников знания «ненужных» иностранных языков – имеется в виду русский, поскольку для бизнеса он требуется, а молодые латыши его очень часто не знают и остаются без работы. Самому же работнику вменяется говорить с клиентами только на латышском, если только тот не иностранец – для чего, видимо, клиенту придётся предъявлять паспорт.

Да, это глупый вариант национализма – потому что национализм умный в первую очередь нацелен на благо своей нации, а не на вред нациям другим. Ведь очевидно, что латышский язык будет существовать ровно столько, сколько будут существовать латыши – ибо никому больше он не нужен. Единственный же рецепт дальнейшего существования латышей, как, впрочем, и любых других народов, записан в Ветхом завете ещё три тысячи лет назад: «Плодитесь и размножайтесь». И, разумеется, никаких гей-парадов, типа запланированного на этот год стодневного прайда в честь столетия Латвии.

И выбор глупого варианта национализма не мог не отразиться на результатах политики, на глупости основанной. В итоге в настоящее время латышей в Латвии осталось даже меньше, чем было во время переписи 1925 года, после всех перипетий мировой и гражданской войн. А поскольку численность населения на протяжении последних двадцати лет из-за эмиграции и естественной убыли стабильно сокращается со средней скоростью в 1,2% ежегодно - перспектива исчезновения латышского языка и культуры есть только вопрос времени.

Именно поэтому концепция резко изменился. Уничтожение русского образования, которое более чем на век старше самой Латвии, уже никто не пытается обосновать защитой и спасением латышского языка, культуры и нации. Риторика совсем другая – оказывается, это нужно для создания единого общества, сплочённого вокруг единственно правильных латышских ценностей, а также для повышения конкурентоспособности выпускников русских школ в этом самом едином латышском обществе.

Такое изменение риторики однозначно есть утверждение превосходства своей нации и её ценностей, культуры и языка над другими нациями и их ценностями, культурой и языками – то есть чистый шовинизм. И нынешнее шовинистическое требование принудительной ассимиляции не такого уж маленького русскоязычного меньшинства (37% населения) есть вполне логичное продолжение неудач глупого латышского национализма – если не удалось принудить латышей плодиться и размножаться, придётся сделать латышами русских.

До сих пор термин «шовинизм» привычно употреблялся в сочетании со словом «великодержавный». Считалось само собой разумеющимся, что проповедовать своё национальное превосходство могут нации великие, у которых такое превосходство таки существует хоть в чём-то. Например, великая культура, обширная территория, мощная армия или потрясающее богатство - а лучше сразу несколько позиций.

Скажем, в качестве примера великорусского шовинизма, а по совместительству главного морального оправдания нынешнего уничтожения русских школ, латышские политики приводят русификацию латышских школ, имевшую место при царе Александре III. Тут характерно, во-первых, что не нашлось более свежих примеров, чем события стотридцатилетней давности. А во-вторых, взамен Российская Империя открывала своим подданным многочисленные возможности – и латыши с удовольствием ими пользовались.

Латвия же становится одним из немногих - наряду с другими странами Прибалтики - примеров шовинизма мелкодержавного. Настолько мелкого, что взамен покорного олатышивания Латвия может предложить своим русским соседям по стране… а ничего не может предложить. Ради приличной работы надо уезжать на Запад, ради приличного бизнеса надо ехать на Восток, ради приличного образования – куда угодно. И во всех перечисленных случаях латышский язык является абсолютно бесполезным балластом, если только не использовать его для передачи секретных сообщений.

Показательным примером того, как и чем латыши готовы вознаграждать за лояльность, может служить партия «Согласие» - местный аналог украинской «Партии регионов». Ради того, чтобы попасть в правящую коалицию партия, ранее позиционировавшая себя в качестве представителя русского населения, за последнее десятилетие последовательно признала советскую оккупацию, иностранный статус русского языка, украинскую принадлежность Крыма и даже вообще отказалась считать себя русской партией.

Проявления лояльности были настолько активными, что в какой-то момент один из депутатов российской Госдумы Павел Шперов предложил ввести против председателя партии «Согласие» Нила Ушакова персональные санкции. Характерно, что Шперов представляет в Госдуме Крым - то есть примеры предательского поведения со стороны псевдорусских партий он, как бывший украинский гражданин, имел возможность наблюдать лично всего четыре года назад.

Но… несмотря на такой гиперлоялизм, места в правящей коалиции для партии так и не нашлось. Не помог даже демонстративный разрыв договора о сотрудничестве с Единой Россией. А причина проста – самим не хватает, кормовая база сокращается. Приватизация закончена, финансирование из европейских фондов близко к завершению, постоянные скандалы и взаимные санкции с Россией уменьшают доходы от торговли и транзита. И перспективы изменения этой ситуации не просматривается.

В целом история Латвии и латышей идёт к концу, медленно, но верно – и это справедливая плата за глупость и жестокость. Если все процессы будут идти нынешними темпами, население страны в течение сорока лет уполовинится и составит менее миллиона человек. И второго столетия независимости праздновать уже не придётся.

Вот только русским, ныне живущим на своей мачехе-родине, а особенно их детям-школьникам, хотелось бы справедливости побыстрее. И Россия могла бы в этом помочь, введя модные ныне адресные санкции против юридических и физических лиц, которые спонсируют латышских шовинистов – так, как это сформулировано в заявлении Госдумы. А адреса охотно подскажет русская община Латвии.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии