- 19 декабря, 2018 -
на линии
ЭнергоКурс

Китай хочет инвестировать в газ Восточной Сибири. Пока видны только плюсы

Китайская нефтегазовая Petrochina хочет инвестировать 10 млрд долларов в газовые месторождения Восточной Сибири, разрабатываемые «Газпромом» и «Роснефтью». Об этом сообщает сегодня Bloomberg. (Petrochina — это торгующаяся на бирже дочка CNPC, «основной» китайской нефтегазовой корпорации.) Правда, по данным агентства, «Газпром» пока не горит желанием продавать долю в своих восточносибирских проектах.

Напомним, что стратегия Китая по получению гарантированных поставок энергоносителей с зарубежных рынков основана на двух схемах. Во-первых, это кредиты под будущие поставки. Этот вариант, в частности, активно применяется в случае нефтяных поставок из Венесуэлы, а теперь и из России.

Во-вторых, это непосредственные инвестиции в добывающие активы — как правило, путём создания совместных предприятий с национальными нефтегазовыми компаниями. Именно этот вариант и хочет осуществить Petrochina. Кстати, буквально на днях похожая схема была применена и в Казахстане — CNPC за 5 млрд долларов приобрела 8,33% в предприятии по разработке крупнейшего нефтегазового месторождения Кашаган. Начало добычи здесь ожидается со дня на день.

Подобный подход выгоден для Китая не только из-за получения гарантированных поставок. У тех стран, где китайские компании участвуют в разработке запасов, КНР готова импортировать топливо по более высоким ценам. Так как часть расходов на импорт фактически вернётся через долю в прибыли добывающей китайской компании.

В частности, мы уже отмечали, что туркменский газ обходится Китаю отнюдь не так дёшево, как иногда пытаются представить. Однако КНР покупает туркменское топливо, но отказалась от закупок по той же цене у «Газпрома» (по западному коридору). А разгадка одна — CNPC участвует в освоении туркменских газовых месторождений.

Аналогичные подходы китайские компании (СNPC и другая крупная нефтегазовая компания — CNOOC) применяют и на австралийском рынке, где входят в проекты по добыче газа и по производству СПГ. А потому КНР закупает это топливо, хотя австралийский газ оказывается одним из самых дорогих на рынке СПГ.

Следует ли нам опасаться участия китайских компаний в российской добыче? В первую очередь нужно отметить, что подобные инвестиции не есть что-то новое для российского нефтегазового сектора. Тут дело даже не в договорах с крупнейшими нефтяными «мейджорс» по Арктике (это всё-таки отдельная история) и не в проектах, основанных на соглашениях по разделу продукции (это пережитки 90-х). Есть и нейтральные примеры.

Например, немецкая Wintershall (дочка BASF) успешно сотрудничает с 2003 года с «Газпромом» (СП «Ачимгаз» недавно приступило к добыче и планирует выйти на уровень 8 млрд кубометров газа). Кроме того, недавно компании подписали ещё одно соглашение об обмене активами. А итальянские ENI и Enel держат 49% компании «Север Энергия», занимающейся разработкой Самбургского нефтегазоконденсатного месторождения на Ямале. Более того, и китайская Sinopec является акционером «Удмуртнефти» (вместе с «Роснефтью»).

Свыше 15% акций «Новатэка» принадлежат французской Total. А в проекте «Ямал СПГ» (где основной акционер — «Новатэк») у Total тоже 20%. Именно сейчас завершается сделка по появлению у «Ямал СПГ» ещё одного участника (с 20%) — всё той же CNPC.

Так что самого факта возможного вхождения КНР в российские добычные проекты в Восточной Сибири не стоит опасаться. Другое дело — на каких условиях. Но тут никакого понимания ещё нет, хотя по указанным в материале сведениям речь идёт о миноритарной доле, то есть (и это естественно) не о получении контроля над проектом.

И последняя, но важная деталь. Восточносибирские проекты по добыче сложные и дорогие. Поэтому будет неудивительно, если российские госкомпании станут просить послаблений по налоговой нагрузке: льготные экспортные пошлины, льготные НДПИ. Часто такие послабления не вызывают особых возражений. Ведь речь идёт о госкомпании. Допустим, выдало государство льготу. Если даже эта льгота избыточна, то компания просто получит большую прибыль, которая опять же пойдёт в зачёт государству. То есть государство, казалось бы, просто перекладывает деньги из кармана в карман.

Но на деле не всё так хорошо. Во-первых, дополнительные льготы приводят к слабой мотивации к работам по уменьшению издержек. Во-вторых, «Газпром» почти наполовину принадлежит частным инвесторам. Владельцем 20% «Роснефти» является BP, часть акций находится в свободном обращении. Не исключена и дальнейшая приватизация части пакета «Роснефти». В результате, выдав избыточные льготы, государство может лишить себя части доходов, которые окажутся в частных карманах.

Если же по каким-то месторождениям будет образовано непосредственное СП китайской компании с «Газпромом» или «Роснефтью», то ясно, что к вопросу предоставления тех или иных налоговых льгот уже будет совсем другое отношение. Так что с точки зрения госбюджета конечный эффект по изъятию природной ренты может оказаться выше именно в случае создания СП.

Сегодняшние новости хорошо дополняет наш предыдущий комментарий о том, что Китай может замкнуть на себя максимальные объёмы российского газа. Интерес к российским газовым поставкам растёт быстро, даже на удивление быстро. Возможно, это связано с начавшимся отказом от угля, о чём мы писали в конце августа. Возможно, с провалом китайского «сланцевого проекта», о чём 5 сентября написала The Wall Street Journal. Так или иначе, КНР фактически отказывается от выжидательной позиции по российским поставкам и, по всей видимости, готова быстрее идти на компромисс. И это на фоне нынешней международной обстановки ещё один безусловный плюс.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии