- 24 ноября, 2017 -
на линии
Войны

Карабахский цугцванг Кремля: почему у России не получится быть доброй

Величайшая геополитическая катастрофа ХХ века сопровождалась войнами вдоль южной границы погибшей державы. Некоторые из этих конфликтов угасли, другие заморожены, недавно разгорелась война в Новороссии. Весьма напряженная обстановка сохраняется в Карабахе, где в любой момент могут развернуться полномасштабные боевые действия.

Не стоит считать столкновения малых стран ближнего зарубежья их внутренним делом. Война так или иначе затронет не только соседей взрывоопасного региона, но также их союзников, то есть может выплеснуться далеко за рамки национальных границ. Опасное развитие событий поставит лидеров великих держав перед необходимостью принимать непростые решения с труднопрогнозируемыми последствиями.

В политической лексике давно и прочно утвердилась мантра: дескать, конфликт в Нагорном Карабахе (Сирии, Новороссии - желающие могут продолжать этот перечень) не имеет военного решения и должен быть урегулирован дипломатическим путем. К сожалению, ситуация такова, что именно мирное решение конфликта стало не просто маловероятным, но практически невозможным.

Если же события в Карабахе и Новороссии перейдут в состояние полномасштабной войны, то сильнее всех других соседей будет затронута Россия, тесно связанная в этнической, экономической и культурной сферах с населением обоих конфликтных регионов. Судя по развитию обстановки, весьма вероятна вспышка на фронтах Нагорного Карабаха.

1. Старая война и мирная пауза

Не углубляясь в истоки карабахской драмы, вспомним основные результаты войны 1992-94 гг, которую в Азербайджане называют армянской агрессией, а в Армении – войной за независимость. Более двух лет продолжались кровопролитные бои, сопровождавшиеся этническими чистками захватываемых территорий. В итоге вооруженные силы армянской стороны (т.н. Армия обороны Карабаха, поддержанная регулярной армией Армении) захватили большой кусок территории Азербайджана. После тяжелого поражения азербайджанской армии весной 1994 г. по требованию Москвы (формально это была инициатива Межпарламентской Ассамблеи СНГ) боевые действия удалось остановить. При российском посредничестве Азербайджан, Армения и непризнанная Нагорно-Карабахская Республика (по-армянски – Арцах) подписали соглашения о бессрочном прекращении огня.

Несмотря на эпизодические перестрелки, соглашение худо-бедно выполнялось на протяжении двух десятилетий. Все это время шли вялые переговоры на разных уровнях при посредничестве Минской группы ОБСЕ, сформированной из дипломатов России, США и Франции. Безрезультатность этих переговоров диктуется диаметральной противоположностью желаний обеих сторон конфликта.

Армения, считающая себя победительницей в войне, требует от Азербайджана признать независимость Нагорного Карабаха, обещая взамен вернуть несколько районов вдоль иранской границы – т.н. «зону безопасности». Один из главных аргументов при этом заключается в том, что бакинское правительство в момент распада СССР не контролировало Карабах. Главная трудность для Еревана и Степанакерта – блокада со стороны Азербайджана и Турции, в результате которой армянские государства поддерживают связь с внешним миром через Иран и Грузию.

Азербайджан требует, во-первых, вернуть все захваченные в ходе войны районы, апеллируя к принципу нерушимости границ, а во-вторых, вернуть в места проживания азербайджанских беженцев. О возвращении армянских беженцев в места довоенного проживания речь не идет, но армянам Карабаха обещан туманный статус «самой высокой автономии».

Стороны прочно держались на провозглашенных позиций, на уступки идти не желали и на всем протяжении послевоенного периода энергично закупали оружие, причем не только в бывших братских республиках. Оружия в регионе накопилось много.

Весной - летом 1992 г. министерство обороны РФ передало закавказским республикам огромные запасы боевой техники расформированного ЗакВО. В разных источниках данные о количестве оружия, оставленного уходящими российскими войсками, сильно отличаются. Возможно, дело в том, что вооружение передавалось в несколько этапов, а часть техники местные военные захватили, не дожидаясь официальной процедуры.

Азербайджан, на территории которого располагалась самая многочисленная группировка Советской Армии, а также фронтовые склады, получил от 237 до 286 танков, от 530 до 900 БМП и БТР, от 170 до 388 артустановок, включая «Грады», порядка 50 самолетов, в том числе истребители МиГ-25 и штурмовики Су-25, 14 вертолетов Ми-24 и 11 тысяч вагонов боеприпасов. Армении досталось от 54 до 180 танков, от 40 до 440 БМП и БТР, от 50 до 250 орудий, 13 вертолетов, около 500 вагонов боеприпасов.

В ходе войны стороны, естественно, несли потери, так что уже осенью 1993 г. приступили к массовым закупкам вооружения – главным образом в России, на Украине и в Белоруссии. Отметим, что согласно Соглашению об адаптации Договора об обычных Вооруженных Силах в Европе (принято в Стамбуле в 1999 г.) трем закавказским республикам была установлена квота: не более 220 танков, 220 бронетранспортеров, 285 артиллерийских установок калибром свыше 100 мм, 50 ударных вертолетов и 100 боевых самолетов.

Разумеется, воюющие стороны не собирались соблюдать такую мелочь, как международные обязательства. Согласно данным западных источников, на начало 2000 г. квоты были превышены, хоть и только в отношении наземных сил. Так, Азербайджан имел в сухопутных, внутренних и пограничных войсках 262 танков Т-72 и Т-55, 430 БМП, БМД, БРДМ и БТР, 303 орудия (из них 42 - самоходные), 49 боевых самолетов, 15 вертолетов, 28 учебных самолетов.

На вооружении Армении числилось 102 танка Т-72, 285 бронемашин, 225 орудий

(из них 38 - самоходных), 45 противотанковых ракетных комплексов, 13 боевых самолетов, 22 вертолета. Как будто бы квота соблюдена, однако большую часть боевой техники передали силам Нагорного Карабаха, который никаких соглашений не подписывал: 316 танков, 324 БТР и БМП, 322 орудия. Таким образом, всего армянские стороны имели почти двукратное превосходство по бронетехнике.

Закупки оружия продолжались и в наступившем столетии. Приобретались сотни танков, орудий, ракетные установки разных типов. География поставщиков охватила Турцию, Балканские страны, Китай, Израиль, ЮАР. Арсеналы пополнялись системами Т-64, Т-80, «Смерч», «Пион», всевозможной мелкосерийной экзотикой, иностранные фирмы модернизировали азербайджанские Т-72. Особый интерес вызывает приобретение Азербайджаном у Израиля противокорабельных ракет Gabriel, имеющих дальнобойность порядка 20 морских миль – подобное оружие угрожает не сухопутной Армении, но лишь прикаспийским государствам.

Перелом в региональной гонке вооружений наступил в начале «нулевых» годов, когда резко подорожало углеводородное топливо. Приток нефтедолларов позволил Азербайджану быстро наращивать военный бюджет: $175 млн. в 2004 году, $625 млн в 2006-м, $1,5 млрд. в 2008-м, $3 млрд. в 2011-м, $3.8 млрд. в 2014-м и почти $5 млрд. в 2015-м. Лишь в 2016 г. падение цен на нефть и обвал национальной валюты сократили оборонные расходы Баку до $1,5 млрд.

Не имеющая нефтяных месторождений Армения могла позволить себе куда более скромные траты на оборону: от сотни миллионов долларов США в начале нынешнего века до 400 млн в 2015-2016 гг. Военный бюджет Азербайджана в последние несколько лет превышал весь бюджет Армении. Справедливости ради отметим, что Ереван, будучи членом Договора о коллективной безопасности, закупает российское оружие по значительно более низким ценам, нежели Баку.

Нью-йоркская компания Bloomberg L.P., один ведущих поставщиков информации о состоянии финансовых рынков, подсчитала, что за последние 10 лет военные расходы Азербайджана и Армении составили $27 млрд. Согласно другому авторитетному источнику - Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI) - Азербайджан за то же десятилетие потратил на военные цели $22.7 млрд, то есть на долю Армении приходится в 5 раз меньше - $4.3 млрд.

Известно о пятимиллиардном контракте, заключенном Баку на поставки российской боевой техники, в том числе после 2013 г. были закуплены по сотне (3 батальона) танков Т-90МС и БМП-3, по дивизиону из 18 самоходных орудий 2С19 «Мста-С» (калибр 152 мм) и 2С31 «Вена» (120 мм на шасси БМП-3), а также 18 пусковых установок реактивных систем залпового огня 9К58 «Смерч» (калибр 300 мм, зона поражения от 20 до 120 км), 6 тяжелых огнеметных систем ТОС-1А «Солнцепек», различные инженерные машины. По сообщению ТАСС, поставки БМП-3 в Азербайджан откладываются до конца 2017 - начала 2018 года из-за трудностей с финансированием. Также РФ продала Азербайджану 24 боевых вертолета Ми-35М и 6 транспортно-боевых Ми-17В-1, причем последние были вооружены израильскими ПТУР IAI LAHAT («Накал»).

Сообщалось, что общая сумма военных контрактов с Израилем достигает $4.85 млрд. По данным SIPRI, закуплены сторожевые корабли OPV-62, барражирующий боеприпас Orbiter-1K, зенитно-ракетные комплексы «Барак-8», радары систем противоракетной обороны EL/M-2080 Green Pine, ракеты Spike-NLOS, радары EL/M-2288 AD-STAR, разведывательно-ударные БПЛА Harop, бронеавтомобили SandCat, оснащенные ракетами SandCat Spike-LR, ракеты Spike-MR/LR. Имеются также официально не подтвержденные данные о том, что Баку в 2016 году подписал контракт на поставку комплекса ПВО/ПРО «Железный купол» с ракетами Tamir. Осенью 2017 г. стало известно о начале поставок в Азербайджан израильских автоматических минометов нового поколения Spear MK2, посылающих на 10 км управляемые мины.

Из Турции получена РСЗО Roketsan Т-300 Kasirga с четырьмя направляющими 302-мм ракет Roketsan TR-300 дальнобойностью до 100 км. Отметим, что Kasirga – это производимая по лицензии китайская ракета WS-1. Ведутся переговоры о поставках бевой техники из Пакистана, в различных странах закупается стрелковое оружие. Оборонная промышленность Азербайджана выпускает легкие БТР (по лицензии Р ЮАР) , а также дроны, боеприпасы, снайперские винтовки и другие средства для ведения боя.

В результате многолетней закачки миллиардов в закупки вооружений Баку добился заметного превосходства по количеству боевой техники. К апрельскому обострению 2016 года в азербайджанской армии насчитывалось около 480 танков Т-90МС и Т-72 разных модификаций, а также некоторое количество Т-64 и Т-55, до двух тысяч БТР и БМП множества типов, более 400 орудий и 600 минометов крупного калибра, больше сотни установок РСЗО, включая 30 9К58 «Смерч». Авиапарк Азербайджана составляли до сотни боевых самолетов и 150 вертолетов («Военно-промышленный курьер» № 10 (625) за 16 марта 2016 года).

На стороне армян имелось примерно 320 танков (Т-72 и Т-55), 750 бронемашин, 400 орудий, не меньше сотни минометов, 75 ПУ РСЗО, 15 боевых самолетов и 40 вертолетов («Военно-промышленный курьер» № 9 (624) за 9 марта 2016 года). За точность этих данных сложно поручиться, ибо непонятно, почему танковый парк столь сильно сократился за полтора десятилетия.

Для полного учета баланса сил в регионе, следует упомянуть российскую 102-ю базу, дислоцированную на территории Армении, созданную на основе 127-й мотострелковой дивизии ЗакВО. Арсенал базы составляют 100 танков Т-72 новых модификаций, до 300 БТР и БМП, от 40 до 80 стволов артиллерии, 18 РСЗО БМ-21 «Град» и БМ-30 «Смерч»,

18 истребителей МиГ-29, 16 вертолетов.

2. На пороге новой схватки

Мирный период, напоминавший «странную войну» на Западном фронте, продолжался около десятилетия. Стороны обменивались грозными заявлениями, велись переговоры на разных уровнях при посредничестве Минской группы ОБСЕ, в которую входили дипломаты Франции, РФ и США. Было принято несколько документов о поэтапном урегулировании, но решения эти вскоре отвергались, либо выдвигались неприемлемые предварительные условия.

Короче говоря, противники не спешили возобновить военные действия, но и не желали компромиссов. Причина этого феномена заключается, видимо в том, что сложившаяся ситуация в определенной степени устраивала обе стороны. Состояние необъявленной войны создавало прекрасные условия для коррупции, а также позволяло давить оппозицию.

Разумеется, на линиях соприкосновения постоянно постреливали, время от времени случались мелкие инциденты, но в целом боевые потери на порядки уступали смертности в ДТП. По сведениям ОБСЕ, за 2013 год на карабахском фронте было убито с обеих сторон 14 военнослужащих (из них 8 армян), а также ранено 32 военных и 5 мирных жителей. Количество солдат, погибших в результате неуставных отношений, несчастных случаев или совершивших самоубийства, было значительно больше.

Ситуация начала резко меняться, когда нефтедоллары позволили Азербайджану получить ощутимый перевес в количестве боевой техники. Можно с уверенностью предположить, что бакинские лидеры взяли курс на силовое решение застарелого конфликта с ненавистными соседями.

Пропаганда стала более ожесточенной, населению целенаправленно прививалась ненависть к противнику. Большой пропагандистский эффект имело дело старшего лейтенанта Рамиля Сафарова, который в 2004 г. был послан в Будапешт на курсы английского языка в рамках программы НАТО "Партнерство во имя мира" и зарубил топором спящего армянского офицера. Венгерский суд приговорил его к пожизненному заключению без права на помилование в течение 30 лет. Однако в августе 2013-го он был выдан для дальнейшего отбытия наказания в Азербайджан, по прибытии получил помилование, майорское звание и денежное довольствие за время, проведенное в тюрьме и стал общенародным героем.

Следующим шагом к новой войне стало назначение министром обороны Азербайджана генерал-полковника Закира Гасанова, который долгое время служил в России, причем весь период боевых действий в Карабахе вплоть до 1993 г. провел в военкомате на Алтае, а вернувшись в республику, занимал командные должности в пограничных и внутренних войсках. Из сообщений прессы можно заключить, что З.Гасанов уделяет немалое внимание строительству благоустроенных военных городков, которые регулярно открываются вдоль всей линии фронта. С приходом нового министра усилилось и военное давление на армянские позиции в виде рейдов диверсионно-разведывательных групп и более интенсивных обстрелов из всех видов оружия.

Первой пробой сил стали атаки в ночь с 19 на 20 января 2014 г. на северном (Джраберд, Мартакертский район) и южном (Корган, Физулинский район) участках фронта По армянским данным, нападение удалось отразить, погибли два азербайджанца и один армянин. Попытки прощупать карабахскую оборону продолжались до конца января, причем азербайджанская армия подтянула к линии фронта бронетехнику. Армяне сообщили, что всего за эту декаду потеряли двух военнослужащих, тогда как потери противника выросли до 8 убитых и более 20 раненых. Баку эту информацию не подтвердил.

В ночь с 7 на 8 апреля азербайджанские войска предприняли новую атаку на южном участке в направлении села Марджанлу (также Физулинский район). По армянским данным ДРГ подорвалась на минном поле, потеряв одного офицера и двух солдат убитыми и 6 рядовых ранеными.

В июле трое вооруженных азербайджанцев в гражданской одежде просочились в глубину карабахской территории, убивая встретившихся на пути мирных жителей. В бою один из диверсантов был убит, двое других сдались в плен и в дальнейшем были приговорены к длительному заключению. Азербайджанская пропаганда называет их заложниками, которые всего лишь путешествовали по родной земле, оккупированной агрессором.

Следующая серьезная вспышка началась - как обычно, поздним вечером – 31 июля. Ереван сообщил, что отражено нападение противника на опорный пункт, Баку категорически опроверг эту информацию, но уже на следующий день объявил, что накануне армяне попытались напасть на азербайджанские позиции. В Баку уточнили, что бои шли в Агдамском (центральный участок фронта), Тертерском (северное направление) и Газахском районах. Последний факт представляется особо пикантным, поскольку Газах находится севернее Нагорного Карабаха, то есть бои происходили вблизи территории Армении, с которой Азербайджан в состоянии войны не находится.

Боевые действия продолжались до 6 августа, распространились на центральное направление (Агдам, Тер-Тер, Мартуни) но позиционных изменений не принесли. По сведениям бакинской пропаганды, Азербайджан потерял 15 военнослужащих, Армения – до 40. Ереван сообщал, что за неделю убиты 25 и ранены более 30 военнослужащих ВС Азербайджана, тогда как карабахская сторона потеряла 5 военнослужащих, 7 ранены. По сведениям бакинских НПО, с января по август Азербайджан потерял 77 солдат убитыми, из которых 28 погибли в боях, и 115 ранеными (боевые потери – 36).

Под нажимом России, США, ООН и других внешних сил стороны прекратили огонь, президенты И.Алиев и С.Саргсян прибыли 10 августа в Сочи, где провели переговоры под присмотром В.В.Путина. По итогам трехсторонней встречи президенты Азербайджана и Армении объявили, что считают карабахский конфликт затянувшимся и выступают за скорейшее его разрешение, рассчитывая на помощь России.

Последний серьезный инцидент 2014 года имел место 12 ноября, когда армянский вертолет Ми-24 во время учений приблизился к линии фронта, был подбит переносным ЗРК и упал в буферной зоне между позициями враждующих сторон. Поскольку Азербайджан не выдавал тела трех убитых летчиков, армяне провели 22 ноября силовую акцию, в ходе которой убили двух азербайджанских солдат и вывезли на свою территорию останки и «черный ящик».

Помимо перечисленных боевых действий на фронте ежедневно шли перестрелки, и стороны буквально еженедельно сообщали о потерях. Всего, по данным Генеральной прокуратуры Армении, за 2014 год погибли 44 военнослужащих, из которых 26 были убиты противником, 2 подорвались на мине, 2 убиты сослуживцами, 1 в результате нарушения правил обращения с оружием, 3 совершили самоубийство. Таким образом, число боевых потерь выросло более чем в 3 раза по сравнению с предыдущим годом. Точных данных о потерях азербайджанской стороны нет, но ясно, что счет шел на десятки.

Боевые столкновения возобновились с первых дней нового года. Ереван сообщал об отраженных атаках в ночь на 3 января и в ночь с 5 на 6 января на карабахском фронте, а поздним вечером 11 января азербайджанская ДРГ пытал проникнуть в Тавушский район Армении возле села Баганис. В каждом случае сообщалось о гибели 2-3 военных с обеих сторон. По данным министерства обороны Армении, в январе армянские стороны потеряли 7 человек убитыми, а противник - в несколько раз больше.

В дальнейшем солдаты продолжали гибнуть от снайперских выстрелов, однако серьезные обострения прекратились. Ситуация вновь обострилась в начале июля, когда из Еревана пришли сразу два сообщения. Во-первых, начались переговоры о российском льготном кредите в размере $200 млн., на который Армения в течение 2015 – 2017 гг. сможет купить у РФ новейшее оружие. Во-вторых, стало известно, что ведутся переговоры о поставках в Армению высокоточных оперативно-тактических ракетных комплексов 9К720 «Искандер». При этом упоминался не экспортный вариант «Искандер-Э» с радиусом действия 280 км, но стоящий на вооружении армии РФ «Искандер-М», имеющий дальнобойность 500 км.

Подобная сенсация вызвала резко негативную реакцию Баку, но в начале сентября президенты Путин и Саргсян встретились в Москве и окончательно договорились как о кредите, так и о поставках оружия по внутренним ценам РФ.

Азербайджан возобновил атаки на разных участках фронта, в конце сентября после минометного обстрела погибли мирные жители в армянском селе Паравакар, т.е. бои снова вышли за пределы Карабаха. Из Еревана сообщали об ответных ударах, в результате которых противник потерял десятки военнослужащих убитыми, Баку эти сведения решительно отрицал. В декабре армия Азербайджана впервые применила для обстрела карабахских позиций гаубицы Д-30, тогда как до того момента самым мощным огневым средством были минометы. Официальные сведения о потерях сторон не объявлялись, а подсчеты журналистов и прочих энтузиастов дают результаты с неприличной погрешностью.

В первом квартале 2016 г. продолжались перестрелки со спорадическими рейдами диверсантов, непрерывно удлинялся список потерь обеих сторон, причем погибали не только военнослужащие, но и мирные жители прифронтовых деревень. Пропаганда двух враждующих республик всякий раз обвиняла противника в провокационных вылазках. Могло показаться, что ситуация по сравнению с предыдущим годом не менятся, но в политику вмешалась экономика.

На протяжении года, как следствие падения цен на нефть, дважды обвалилась национальная валюта Азербайджана. Если в начале 2015 г. доллар США стоил 0.78 маната, то в конце марта 2016 г. доллар обменивали уже по 1.55. Армянский драм, в меньшей степени привязанный к нефтяным ценам, в период с ноября 2014 г. по февраль 2016 г. упал с 435 до 477 за $1. Нельзя исключить, что последующие действия Баку имели целью ослабить возникшее социальное напряжение за счет военных успехов на фронте.

В конце марта резко усилилась интенсивность перестрелок. Ежедневно сообщалось уже не о десятках выстрелов, но о 800-1000. В предпоследний день марта президенты обеих стран отправились в США на саммит по ядерной безопасности. На следующий день разразилась война.

Сразу скажем, что детально восстановить перипетии этого конфликта по открытым источникам весьма непросто. Пресс-службы Баку и Еревана занимались не столько информированием, сколько пропагандой и взаимными обвинениями. Возможно, хотя не обязательно, точные сведения о четырехдневной апрельской войне имеются в военных ведомствах обеих сторон. Почти наверняка знают правду в генштабах и разведслужбах великих держав, чьи спутники, станции радиоперехвата, равно как прочие силы и средства контроля обстановки должны были отслеживать ход боевых действий. К сожалению, уважаемые ведомства до сих пор не поделились своими познаниями, поэтому в нашем распоряжении лишь не слишком надежные сообщения масс-медиа.

Анализ многочисленных публикаций приводит к выводу, что примерно в 4 часа утра субботы 2 апреля армянские солдаты на передовых позициях обнаружили приближение атакующих азербайджанских подразделений. Как сообщили в Степанакерте, азербайджанская сторона предприняла наступательные действия на южном, юго-восточном и северо-восточном направлениях с применением бронетехники, артиллерии и ВВС.

Баку по традиции объяснил начало военных действий «контратакой на армянскую провокацию». Согласно той же традиции, доказательств армянской атаки, на которую последовала так называемая контратака, представлено не было. Не слишком внятно говорилось, что армяне обстреливали азербайджанские войска и прифронтовые населенные пункты, поэтому «для пересечения вражеских действий, руководство Вооруженных сил Азербайджана, оценив оперативную обстановку, приняло решение о срочных ответных мерах». Вероятно, очередная массированная перестрелка, которую с равной вероятностью могла начать любая сторона, была использована, как повод для начала «акта войны».

Так или иначе, благодаря внезапности нападения задействованные в первом броске хорошо подготовленные спецназовцы Азербайджана захватили несколько укрепленных позиций противника и, продвинувшись в глубину обороны на несколько километров, заняли важные высоты на южном (Физули – Мардакерт) и северном (Агдам – Тертер) направлениях. На северо-восточном выступе фронта наступающие захватили деревню Талиш, часть армянского населения которой не успела эвакуироваться и была убита.

Армянские подразделения на атакованных участках фронта отступили к следующему оборонительному рубежу, нанося по противнику артиллерийские удары и подтягивая из тыла свежие части. Пресса сообщала о выдвижении к фронту танков и ракетной бригады, а также о мобилизации резервистов как в Карабахе, так и в Армении.

Потеряв в самом начале боевых действий боевой вертолет Ми-24 (Баку признал эту потерю только после публикации в армянских медиа документов убитых летчиков), Азербайджан прекратил полеты пилотируемых аппаратов, но широко использовал дроны различных типов. Так, беспилотником-камикадзе «Harop» израильского производства был уничтожен автобус, подвозивший к фронту армянские подкрепления. В следующие дни Баку показал удары «Нагоров» по окопанным армянским танкам.

Несмотря на противоречивые сведения о потерях сторон в живой силе и технике, было ясно, что азербайджанская армия достигла серьезных результатов, прорвала вражеские линии обороны, захватила важные в тактическом отношении высоты и населенные пункты. При этом посол Азербайджана в России Полад Бюльбюль-оглы даже поспешил заверить мир, что его страна намерена продолжать наступление. Цена барреля азербайджанской нефти упала на 2 доллара или на 5%.

В этой ситуации было бы естественно развить успех спецназа, ввести в прорыв механизированные и мотопехотные части, а также авиацию, поскольку вооруженные силы Азербайджана обладали подавляющим превосходством в воздухе. Однако, как ни удивительно, мощного наступления не последовало. Впрочем, в прессу просочилась информация, что азербайджанское командование все-таки двинуло к фронту пехотные части, которые, попав под огонь вражеской артиллерии, понесли потери, и до передовой добрались немногие. Так или иначе, азербайджанские подразделения занялись инженерным оборудованием оборонительных позиций на рубежах, достигнутых первым броском. Интенсивные атаки продолжались преимущественно на южном направлении.

Вскоре из Москвы раздались призывы немедленно прекратить огонь, проявлять сдержанность и стабилизировать ситуацию в зоне карабахского конфликта. С подобным заявлением выступил президент В.Путин, а главы военного и дипломатического ведомства С.Шойгу и С.Лавров провели телефонные разговоры со своими бакинскими и ереванскими коллегами. Спустя несколько часов, когда наступило утро на Восточном побережье Северной Америки, госсекретарь Джон Керри объявил, что США решительно осуждают нарушение перемирия в зоне карабахского конфликта и призывают стороны к сдержанности. Керри также повторил сомнительный довод, будто не существует военного решения конфликта. Вслед за госсекретарем выступил генсек ООН Пан Ги Мун, выразивший крайнюю обеспокоенность в связи с использованием тяжелых вооружений и большим количеством жертв в Нагорном Карабахе.

Между тем, воспользовавшись пассивностью врага, армянская сторона совершила серию контратак, отбив часть потерянных утром позиций. Контратаки продолжились утром и днем воскресенья 3 апреля, и во второй половине дня азербайджанские подразделения были выбиты из деревни Талиш. Баку немедленно предложил прекратить огонь, но бои продолжались еще два дня, стороны обменивались угрозами и сообщали фантастические сведения и мизерных собственных потерях и колоссальном уроне врага.

На прозвучавшую 4 апреля из Баку угрозу нанести удары по карабахским городам армяне ответили обещанием расстрелять ракетами «Скад», «Искандер» и «Точка» нефтяную инфраструктуру противника. Сотрудники российского телеканала LifeNews были выдворены из Азербайджана – якобы за распространение то ли неверной, то ли провокационной информации.

В тот же день в Дагестане начались учения отдельной мотострелковой бригады Южного военного округа, в которых были задействованы около 1000 военнослужащих, танки Т-90, САУ «Гвоздика», РСЗО «Град». Разумеется, подобные мероприятия проводятся во всех округах регулярно, однако в той напряженной обстановке учения выглядели как попытка психологического давления на Баку.

Утром 5 апреля после тактичного намека В.Путина о российском посредничестве стороны наконец пошли на переговоры. В Москве встретились начальники генштабов Юрий Хачатуров и Неджмеддин Садыгов. Как обычно, бакинские и ереванские пропагандисты представили похожие, но зеркальные версии: дескать, нашему начальнику генштаба позвонил начальник ГШ ВС РФ генерал Валерий Герасимов и сказал, что его коллега из вражеской страны приехал первым и просит мира. По сообщениям российских СМИ рисуется несколько иная картина: А.Путин позвонил президентам Алиеву и Саргсяну, после чего те приказали своим генштабистам лететь в Москву и договариваться о мире. В результате под присмотром Герасимова было достигнуто согласие прекратить огонь в полдень 5 апреля.

Впрочем, соглашение выполнялось не слишком прилежно, на линии соприкосновения несколько дней продолжались артиллерийские дуэли. Войска несли потери, шальные снаряды падали и на деревни, возле которых стояли орудия. Относительное спокойствие установилось лишь к концу месяца.

Итогом апрельского обострения стал небольшой позиционный успех азербайджанцев, сумевших впервые за два с лишним десятилетия отвоевать небольшой (от 200 до 600 га) участок ранее потерянных земель. Дезавуировав заявление собственного посла о неизбежном продолжении наступления, официальный Баку сообщил, что цель наступления достигнута: захвачены важные высоты, опираясь на которые армяне могли обстреливать населенные пункты Азербайджана.

Очень сложно оценить потери комбатантов, поскольку обе стороны явно не собирались публиковать правдивую статистику. Как Баку, так и Ереван, сообщали примерно следующее: мы потеряли несколько десятков, а противник – несколько сотен военнослужащих, а также десятки единиц военной техники. По наиболее правдоподобным подсчетам, стороны потеряли убитыми примерно по 90-100 чел. Азербайджан официально сообщил, что в первый день боев один танк подорвался на мине и был сбит один вертолет. Армения признала потерю 14 танков Т-72, из которых 6 удалось вернуть в строй. Армянская пресса назвала несколько солдат, каждый из которых якобы подбил от 3 до 5 вражеских танков, но доказательств этого – хотя бы в виде фотографий – ереванские пропагандисты представить не удосужились. О колоссальных – до 500 бойцов – потерях Азербайджана сообщала также организация Bellingcat, завоевавшая анекдотическую известность поисками в соцсетях доказательств причастности России к делу сбитого над Донбассом малазийского авиалайнера.

В последующие месяцы обстановка на фронте оставалась неспокойной, продолжались перестрелки, в середине 2017 года случилось несколько серьезных обострений. Обе стороны пополнили свои арсеналы, получая военную технику как из РФ, так и других союзных стран. Армяне якобы оборудовали передний край видеосистемами, которые исключают внезапность вражеского нападения. Создана совместная группировка российских и армянских войск. В опубликованных документах говорится, что в мирное время командующий группировкой подчиняется Генштабу Армении, а в военное время по согласованию сторон также возможно переподчинение командующему Южным военным округом России.

Создается впечатление, что влиятельные внешние силы постепенно охладевают к Азербайджану. Так, в западной печати мелькали публикации об экономических провалах бакинского руководства, после очередной вспышки фронтовой активности Азербайджан практически открытым текстом был назван зачинщиком. Москва также выразила недовольство проблемами, с которыми сталкиваются при посещении Азербайджана российские граждане армянской национальности. Впрочем, в Баку к подобным репликам извне относятся спокойно, по принципу: собаки лают, караван идет. Так, в ответ на традиционные претензии Европейского Союза по поводу гражданских прав Азербайджан просто закрыл бакинский офис ЕС.

Вместе с тем, помимо событий на военном фронте, активизировалась словесная перепалка: чиновники, генералы и публицисты Азербайджана стали все чаще провозглашать готовность вернуть Карабах силой. В ответ из Армении прозвучали угрозы применить тактические ракеты против важных объектов противника. Азербайджанцы не остались в долгу, намекнув на возможность ракетного удара по атомной электростанции, построенной еще в советские времена в районе города Мецамор.

Можно подумать, что стороны сознательно накаляют обстановку, и сложно сказать, останутся ли резкие заявления лишь словами, или в любой момент может снова разразиться война, масштабы которой сегодня плохо поддаются оценке.

3. Грустные перспективы

Сегодня невозможно наказать зачинщиков Карабахского конфликта. Эти негодяи либо ушли из жизни, либо вышвырнуты из политики. Тем не менее, совершенные ими преступления оставили кровавый след в судьбе двух родственных кавказских народов. Мало кто помнит, из-за чего началась война, но осталась ненависть, залечить которую в обозримые сроки не представляется возможным. Поэтому и не стоит возлагать надежды на реальность мирного политического урегулирования.

Скажем прямо: политика сродни проституции: для обоих социальных явлений характерны лицемерие, предательство, ложь и неблагодарность ради кратковременной выгоды. Можно объявить на весь мир, будто в маленькой стране создается ядерное оружие, а потом сказать: ну не было у них бомбы, но ведь мы их красиво размолотили. Можно вмешиваться в выборы на другом континенте, но изображать священное негодование, придумав, будто имело место ответное вмешательство. Можно пойти на выборы с обещанием признать геноцид армян в Османской империи, однако, став президентом, забыть о своих заверениях. Можно поддерживать тесные контакты с представителями «империи зла», но обвинять законно избранного президента в таких же контактах. Можно уклоняться о конструктивных переговоров, но обвинять в нерешенности проблемы международных посредников.

Любопытно, что при этом одна великая держава, три века назад изгнавшая колонизаторов, не проявляет благосклонности к малым постсоветским образованиям, хотя та же Новороссия сражается за свободу, подобно Техасу времен Сэма Хьюстона. Не будем забывать, что не провозглашены военными преступниками те президенты, сенаторы и директора агентств, которые поставляли оружие исламистам и которые своими безумными конвульсиями фактически создали как Аль-Каиду, так и различные псевдогосударства террористических изуверов.

Отчетливее всего проституированность политики проявляется в сравнительно недавно возникших малых странах, чей исторический опыт ограничивается колониальным статусом. Так страна, окруженная исламистами, регулярно наносит удары по войскам, которые сражаются против исламистов. Так режим, устроивший этническую чистку и развязавший войну с соседями, потерпев позорное положение, устраивает вселенский плач: дескать, помогите, они нас обижают. Так спасенный благодаря вмешательству России режим распускает слухи, будто не маленький сосед разгромил армию «древнего народа», но Псковская десантная дивизия или бурятские танкисты. Так прозападные активисты страны, практически бесплатно получающей современное российское оружие, лезут вон из кожи, пытаясь хоть в чем-нибудь обвинить Россию.

История показывает, что своим лживым лицемерием политические проститутки почти всегда делают хуже только самим себе. К сожалению, лидеры мелких государств не способны учиться на исторических примерах – они просто не знают подлинной истории, поскольку странным образом уверовали в созданные для внутреннего употребления смешные мифы о славном прошлом, могучих древних воинах и копателях обширных водоемов. Неблагоразумное устройство советского государства на протяжении нескольких поколений создавало у наций, названных «титульными», сильно преувеличенное представление о собственной значимости во Вселенной вообще и в мировой политике в частности. Гипертрофированное чванство свойственно даже тем этносам, которых прежде никогда не существовало, поскольку они были придуманы австро-турецкими оккупантами на исходе первой мировой войны, либо возникли чуть позже, благодаря своеобразному чувству юмора Иосифа Виссарионовича.

На нашу общую беду, современный мир создан многочисленными ошибками предков. На развалинах разрушенной Империи Добра тлеют очаги «замороженных» конфликтов, участники которых искренне верят в дарованное им право безнаказанно совершать любые гнусности. Малые не вполне жизнеспособные страны всерьез уверены, будто великие державы и остальной цивилизованный мир обязаны заботиться об их процветании. Малограмотные местные политологи натужно пытаются понять, почему США, Россия, Евросоюз или НАТО проводят политику, противоречащую интересам этих анекдотических феноменов мировой политики. Вдобавок они обзавелись имперскими амбициями, присвоив право притеснять иноязычные этносы, оказавшиеся в пределах их границ.

Как следствие, практически неизбежным представляется возобновление военных действий с многочисленными бедствиями, как для непосредственных участников, так и для окружающих народов. Полыхнуть может не только на Корейском полуострове, в Закавказье или Новороссии, но и в самых неожиданных уголках вроде благополучной как будто Западной Европы, где скопились миллионы буйных пришельцев. Во всех случаях назревают кровавые события, в которые наверняка втянутся соседние государства или даже далекие от места действия игроки мирового масштаба. Впрочем, пока ограничимся рамками Карабахского конфликта.

В застарелой кавказской драме народы принесены в жертву властолюбию вождей. Искусственно подогреваемая враждебность приняла размах, исключающий любые разумные формы мирного урегулирования. Правители, которые пойдут на малейшие уступки врагу, немедленно «потеряют лицо» и будут объявлены врагами нации. Созданные по обе стороны фронта мифологические представления о глобальном мироустройстве, усугубленные противоречивостью уходящего в небытие международного законодательства, исключают возможность понять противную сторону и хотя бы попытаться сблизить позиции. Баку требует вернуть отторгнутые территории, тогда как Ереван отвечает, мол: завоеванное кровью не отдается. Понятно, что решить подобное противоречие может лишь новая война, либо серия войн.

Если трезво оценить ситуацию, то в перспективе Азербайджан попросту обречен на победу. Богатое государство с растущим населением может позволить себе большие военные расходы, закупки современного оружия и наращивание военно-экономической мощи. Армения подобными финансовыми ресурсами не располагает, троекратно уступает противнику по населению (и, следовательно, мобилизационным резервам), а вдобавок десятки тысяч армян ежегодно перебираются за границу в поисках лучшей жизни. Пройдет не так уж много времени – и некому станет служить в армии, так что Азербайджану даже не придется сильно напрягаться, чтобы вернуть, как минимум, Нагорный Карабах.

Однако в Баку мечтают о победе уже четверть века, и вряд ли захотят еще столько же ждать реванша. Нетерпение и уверенность в арифметическом превосходстве по числу солдат и стволов нередко завершались попыткой решить силой оружия и менее острые проблемы. С другой стороны, вожди в Ереване прекрасно понимают, что ситуация неумолимо меняется не в их пользу. Как следствие, может возникнуть соблазн нанести сокрушительный удар и снова – как в начале 90-х – разгромить азербайджанцев, принудив капитулировавшего врага признать независимость Карабаха с последующим слиянием обоих армянских государств.

В процессе информационной войны «наци» обеих сторон привычно придумывают и озвучивают обвинения в адрес России, поскольку уверены, что Слон (или, например, Медведь) как обычно не обратит внимания на Моську. Так, в Азербайджане формируется представление, будто Москва, дабы удержать под контролем Кавказ, провоцирует региональные конфликты руками свих ереванских марионеток. Разумеется, в Армении также немало прозападных пропагандистов, которые призывают сменить главный вектор внешней политики, отдалиться от России, теснее сотрудничать с США и НАТО. Едва ли не главным рупором таких сил стал интернет-сайт Lragir, финансируемый соросовским фондом «Открытое общество». Вот одно из последних «открытий» этих странных существ: Россия вооружает Азербайджан, чтобы уничтожить Армению.

Подобный бред тиражируется и вбивается в умы сограждан, хотя совершенно очевидно, что Москва уже четверть века не может выработать внятную политику в отношении ближнего зарубежья вообще и Закавказья в частности. Политика постсоветского Кремля сводится к неуклижим попыткам предотвращать обострение по всему периметру границы. Кстати, Медведь будет очень неправ, если в самом деле проигнорирует тявкающих мосек.

Долгая националистическая пропаганда, воспитание нового поколения в духе звериной ненависти к соседнему народу сводят с ума не только молодежь. Ненависть проникает во все слои общества, включая военных, идеологов и руководителей разного ранга. Проще говоря, требуется совершенно незначительный повод, чтобы разгорелась новая война, которую не удастся остановить за считанные часы или дни. Стороны попытаются нанести противнику максимальный ущерб. Как уже отмечалось выше, противники готовятся к новой большой войне и, подбадривая себя, обмениваются устрашающими обещаниями.

Ситуация осложняется внешними факторами, а именно – интригами западных держав. За последний год Запад активизировал информационную войну против Азербайджана, возвращаясь к традиционным обвинениям в нарушении прав человека, подкупе чиновников и парламентариев, поставках оружия исламским радикалам на Ближнем Востоке. В прессе мелькали сообщения, будто бы несколько лет назад американский миллиардер Дональд Трамп не смог реализовать один из своих бизнес-проектов по причине чрезмерной алчности бакинских коррупционеров и теперь, став президентом США, намерен посчитаться с обидчиками. Уже осенью 2017 г. представители новой американской администрации озвучили план урегулирования конфликта, совершенно неприемлемый для Баку, хотя и не слишком выгодный для Армении. Не исключено, что таким образом ереванским союзникам дают понять: мы отворачиваемся от Баку и готовы стать вашими лучшими друзьями, если Армения порвет с Россией.

Безусловно, в политике возможно всякое, малая страна может в любой момент выбрать себе нового хозяина, если почувствует выгоду. Именно так в свое время поступил Анвар Садат с печальным для себя результатом. Однако, для принятия важных решений недостаточно намеков и обещаний. Армения прочно привязана к России экономическими выгодами участия в Евразийском экономическом союзе, поставками дешевого оружия и, что очень важно, Договором коллективной безопасности. Чтобы перетянуть на свою сторону не только кучку оппозиционеров, но и всю правящую элиту, Западу придется гарантировать Еревану военную защиту, экономические преференции, а также – главное – признание Нагорного Карабаха, как это было сделано с Косово. Весьма сомнительно, чтобы Вашингтон и его союзники готовы сделать столь решительный шаг. Усилившееся давление Запада на Азербайджан может привести к неожиданному результату: Баку будет вынужден пойти на сближение с Москвой, хотя вряд ли согласится вернуть российскую военную базу.

В этой предвоенной обстановке некоторый оптимизм внушает лишь явное стремление участников закавказской войны апеллировать к России. Пропагандисты обеих стран словно соревнуются, стараясь наябедничать Москве: мол, наш противник тебя не любит и готов предать. Другой положительный момент – летние переговоры в Сочи, которые В.В.Путин провел поочередно с президентами враждующих стран. В прошлом после подобных встреч обычно следовали резкие обострения на фронте, но на сей раз обстановка не накалилась. Видимо, глава российского государства сумел каким-то образом угомонить собеседников. Надолго ли хватит этой терапии – вопрос открытый.

Во всяком случае, в начале осени снова зазвучали грозные заявления политических и военных руководителей. Открытым текстом говорится о необходимости продвинуть линию фронта, укрепить позиции, силой решить застарелую проблему. При этом пропаганда обоих закавказских государств оказывает плохую услугу своим армиям и народам, преувеличивая возможности своих войск и недооценивая силу врага. Подобный самообман во все времена был чреват реками крови и тяжелыми поражениями.

Попробуем же, опережая события, представить, как может развиваться ситуация в случае наиболее острой эскалации.

Прежде всего отметим, что командирам обеих армий до сих пор не удалось продемонстрировать мастерское владение оперативным искусством. И в начале 90-х, и в последние годы стороны упорно вели лобовые атаки, словно господа генералы никогда не слышали о таких формах маневра огнем и колесами, как обход и охват. Вершиной военной мысли стал августовский (1993 г.) прорыв армянской армии от Мартуни на юг через Физули и Горадиз, в результате чего был отсечен от Азербайджана солидный кусок территории, а сотни тысяч жителей бежали в Иран. Справедливости ради скажем, что заманчивость такой операции была очевидна уже в начале войны, однако армяне почему-то сообразили начать наступление с опозданием на добрых полтора года. Что еще загадочнее, азербайджанское командование как будто не догадывалось о неизбежности прорыва на Горадиз и не удосужилось организовать здесь прочную оборону.

По всей вероятности, в случае новой вспышки военных действия также не стоит ожидать эффектных проявлений военного гения. Не будет смелых прорывов, энергичных маневров, умелого ввода в бой крупных масс наземных и воздушных сил, хитроумных фланговых ударов, блестящих операций на окружение.

Дополнительную пикантность будущей войне придает загадочная стеснительность азербайджанских лидеров. После каждой вспышки боевых действий официальные лица в Баку почему-то не желают признаваться, что пытались выбить армянские войска из Карабаха, хотя остатки международного права позволяют Азербайджану применить силу для восстановления территориальной целостности. Тем не менее, всякий раз мы слышим невнятные анекдоты о принятом экспромтом решении провести контратаку в ответ на армянские провокации.

Итак, обстановка на фронте вновь начнет накаляться, пропагандисты примутся стонать о жертвах среди мирных жителей, количество перестрелок резко возрастет на порядки, автоматно-пулеметный огонь будет дополнен артиллерией, залпами ракетных установок. Возможно, над полем боя появятся дроны, вертолеты и другие воздушные машины. Не исключено, что в условиях угрожаемого положения одна или обе стороны приступят к мобилизации резервистов. Наконец, одно из правительств примет решение начать операцию, саперы проделают проходы в минных полях, спецназ бросится на штурм передовых позиций, следом двинутся танки и мотопехота.

Многое будет зависеть от того, насколько грамотно и решительно станут действовать стороны. Для Азербайджана было бы разумно, используя превосходство в танках и авиации, прорваться через безлюдные равнины на юге – между собственно Карабахом и иранской границей. Для армянской стороны видится выгодным решение использовать охватывающую конфигурацию фронта на центральном участке для нанесения сходящихся ударов с целью окружения крупных сил противника. Прорыв на север с целью отсечения Гянджинской зоны выглядит маловероятным и труден для реализации.

Нетрудно представить реакцию так называемого мирового сообщества. Президенты и дипломаты больших и просто соседних стран, высшие чиновник ООН, ЕС, Amnesty International, ОПЕК, МОК и всемирной лиги сексуальных реформ примутся призывать стороны сесть за стол переговоров. Можно не сомневаться, что подобные призывы в течение нескольких дней останутся без ответа и даже внимания.

Далее возможны два основных варианта развития событий:

1. Не добившись удобного исхода сражений (то есть вернувшись к банальной позиционной мясорубке) противники соглашаются принять международных посредников и соглашаются возобновить режим перемирия.

2. Одной из сторон удается одержать тактическую победу, переходящую в успех оперативного масштаба. Вражеская оборона прорвана, победитель наступает, захватывая (либо освобождая) целые районы.

В первом случае сторона, которая понесет наибольшие потери (в первую очередь территориальные), обвинит в своей неудаче Москву. Трафареты подобных обвинений давно отработаны и регулярно применяются. Проще говоря, национальные средства массовой дезинформации поднимут вой: Россия – наш извечный враг, Россия – поставляла оружие нашему врагу, нас поколотило не жалкое соседнее государство, но подоспевшие на помощь врагу русские дивизии. Весьма вероятно, что прокатятся волны погромов остатков русского и русскоязычного населения.

Второй вариант еще опаснее. Сторона, терпящая поражение, может действительно решиться на отчаянные меры вплоть до нанесения ракетно-бомбовых ударов по крупным городам и промышленным объектам противника. Эти безрассудные действия неизбежно приведут к большим потерям среди мирных жителей и тяжелейшим технологическим катастрофам, включая пожары на нефтяных объектах, затопление обширных территорий или выбросы радиации.

Нельзя исключить, что должностные лица, ранее озвучившие подобные угрозы, плохо представляют масштаб возможной экологической катастрофы, которая охватит не только все Закавказье, но и прилегающие государства, включая Россию, Грузию, Иран и Турцию. Более того, некоторые своеобразные черты кавказского менталитета (в частности, твердая уверенность, что «мы всегда правы, и весь мир не посмеет нас не поддержать») делают практически неизбежными попытки выйти за рамки допустимого в локальной войне.

Другой чрезвычайно опасный сценарий связан с возможным переносом боевых действий непосредственно на территорию Армении – например, наступлением азербайджанских войск из Нахичеванского анклава, либо на северном участке фронта в направлении районов, откуда в конце 80-х были изгнаны сотни тысяч азербайджанцев. В таком случае формально вступает в действие Договор о коллективной безопасности, то есть страны ОДКБ должны оказать Армении непосредственную военную помощь. Механизм осуществления такой помощи представляется не слишком дееспособным.

При таком обострении ситуации Москва оказывается в совершенно незавидной ситуации. Трудно поверить, что дорогие союзники согласятся направить свои войска на подмогу попавшей в трудное положение Армении. Белоруссия давно объявила, что не собирается воевать за пределами своих границ, среднеазиатские государства нынешним летом не пожелали послать даже символические подразделения для поддержания порядка на освобожденных от исламистов территориях Сирии. Воевать против дружественного Азербайджана они тем более не станут, даже если Совет коллективной безопасности примет решение о применении Коллективных сил оперативного реагирования. Естественно, возникает риторический вопрос: для чего же Кремль содержит это стадо бесполезных нахлебников?

Итак, России, как обычно, придется исполнять союзный долг в одиночку, то есть двинуть свои войска для защиты ближайшего союзника от другого союзника, которого принято называть стратегическим. Ситуация если не катастрофическая, то, по меньшей мере, крайне неприятная. Тем более, что осуществить пресловутый союзный долг оказывается непросто.

Чтобы поддержать отступающую армянскую армию, можно разместить на Карабахском фронте части и подразделения ВС РФ. Имеющихся на 102-й базе войск для этого, видимо, недостаточно, то есть нужно каким-то образом перебросить подкрепления на территорию Армении. Общей границы нет, а Грузия российские воинские эшелоны почти наверняка не пропустит. Возможно, получится получить разрешение на перевозку войск через территорию Ирана. Такой маневр может растянуться на несколько дней, а за это время положение на фронте примет непоправимый оборот.

Надавить на Баку со стороны моря силами Каспийской (в прошлом Краснознаменной) флотилии также вряд ли получится. Как отмечалось выше, Азербайджан создал довольно прочную береговую оборону, закупив крылатые противокорабельные ракеты. Воздушные удары также связаны с изрядным риском ввиду наличия у Азербайджана множества средств ПВО, включая российские же С-300.

Остается последнее средство: полномасштабная наступательная операция разнородных сил с территории Дагестана. Войска Южного военного округа разбросаны на большой территории, непосредственно против Азербайджана располагаются лишь 136-я гв. бригада в Буйнакске и 414-й отдельный батальон морской пехоты в Каспийске. Примерно за двое суток реально собрать ударную группировку, подтянув 42-ю гв. мотострелковую дивизию из Ханкалы и 2-3 бригады, а также некоторое количество ракетно-артиллерийских, инженерных и десантно-штурмовых частей. Оборону против них будут держать примерно равные по численности части 2-го и 4-го армейских корпусов (всего порядка 8 мотострелковых бригад) азербайджанской армии.

Подведем итоги.

Все благодушные разговоры, дескать, «у Карабахского конфликта нет военного решения» - не имеют никакого отношения к реальности. Дипломатия в данном случае бессильна, и война представляется неизбежной.

Война между двумя закавказскими государствами будет ожесточенной по причине культивируемой на протяжении четверти века взаимной ненависти. Стороны вполне способны безрассудно применить имеющиеся в их распоряжении мощные средства поражения, добившись взаимно-катастрофического результата, за которым неизбежно последует силовое вмешательство больших стран, включая Россию и, что весьма вероятно, США.

Попытки силовой остановки конфликта приведут к новым жертвам как среди военнослужащих, так и мирного населения. При этом, как бы ни развивались события, главные потери приходятся на долю Российской Федерации. Что бы ни произошло, виновной объявят Москву – как мы знаем, глобальные медиа прекрасно умеют это делать.

Таким образом, Кремлю не стоит продолжать политику умиротворения непримиримых соседей и сохранения любой ценой status quo в надежде, что конфликт с течением времени урегулируется сам собой.

В подобной непростой и даже опасной ситуации остаются лишь два решения, позволяющих Москве избежать серьезных политических и репутационных потерь. Первое – решительно занять сторону одного из политически ненадежных соседей, позволив ему одержать убедительную победу без особой уверенности, что в дальнейшем победитель проявит хоть малую толику благодарности и не перебежит в лагерь недругов России. Второе – самостоятельно либо в блоке с другими великими державами – принудить участников конфликта к заключению мира на основе благоразумных взаимных уступок.

При этом бессмысленно искать решение, которое в равной степени удовлетворило бы обе стороны, ибо такого решения не существует в принципе. Следует продиктовать статус, который в равной степени НЕ удовлетворял бы обе стороны. В таком случае болезненное национальное самолюбие будет убаюкано радостью, что враг тоже не получил желаемого.

Те же простые методы применимы и к решению других замороженных конфликтах – в первую очередь на Европейском континенте. В противном случае крови прольется значительно больше.


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии