- 21 ноября, 2017 -
на линии
Общество

Как мы общаемся: блейминг распивочно и навынос

При обсуждении любой идеи в российском коммуникативном поле в последние годы не раз наблюдала, как самые аргументированные позиции бывали повержены в прах сногсшибательными аргументами немыслимо новой формации: а ты кто такой?

Вот человек пишет хоть о рассекречивании документов по убийству Кеннеди, а ей – ррраз в нос! – неубиваемый аргумент: мол, нос у неё не той формы. Или вес неподходящий. Или размер лифчика. Ну, так ему, оппоненту, кажется. Из реплики подпоручика в «Белом солнце пустыни» известно, что гранаты бывают не той системы. Вот так и здесь с носом, или весом, или бюстом неувязка. Очевидно же, что таких, с неувязанным носом, ростом и прочими непродвинутыми причиндалами нельзя слушать, игнорирование их аргументов, дискриминация и сегрегация – просто обязанность каждого нормального гражданина. Потому что в то время, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной, некоторые несознательные гражданки носят нос и бюст не той системы и должны быть заклеймены позором.

Занявшись каталогизацией подобных аргументов, чаще всего используемых в виртуальных боях, выяснила про себя страшные вещи. Оказывается, я родилась с неправильным полом, ибо хорошо известно, что «все бабы дуры». Сегодня пол меняют, но бежать к хирургам бессмысленно: оставь надежду всяк сюда входящий. Потому что к радикальным недостаткам, из-за которых не канают никакие рациональные аргументы, также относятся: любые возраст, национальность, профессия, вероисповедание, политические взгляды, матримониальное состояние, доход, не говоря уж о тревожной форме носа, внезапном размере бюстгальтера и прибабахнутом объёме бёдер.

«Аргумент» порченым возрастом называется в кальке с английского эйджизмом (age – возраст). Если оппонент молод, его можно называть сынком и молокососом, если чуть старше – маразматическим стариком. Ежу понятно, что внимать словам таковских просто смешно.

Будьте готовы к тому, что и ваша национальность всегда подозрительна. Особенное опасение внушают люди, заявившие, что они – евреи («а-а, тогда всё понятно») или русские («ну черносотенцы, казаки ряженые, кокошники смазные, квасные скрепы, ясен пень»). Но и татарам могут припомнить татаро-монгольское иго, и турка ткнуть разгромом Византии, и украинца – Бандерой в бок, и грузина попрекнуть Сталиным. Лично мне, помнится, после грузино-абхазского военного конфликта и памятуя о темпераменте, приписывали очень сложную национальность: она, писали, наполовину еврейка, на четверть грузинка и на четверть – цыганка. Разубедить таких «писателей» невозможно, они про тебя всё знают точнее, чем в аптеке.

Выяснила также, что профессия у меня глупая – философ я по диплому, культуролог по роду научных интересов. И вправду, кто может быть глупее философа? Понятно же, что любой слесарь-сантехник умнее. Потому что он разберётся в моих гегелях с моголями на раз, а я с сантехникой буду возиться долго. Конгресс, немцы какие-то… голова пухнет. И с культур-мультур они всё зна-а-ают, в ваших тиянтерах, говорят, все кривляются-притворяются, чего-то из себя изображают, а сами фу-фу и воруют.

Моё вероисповедание оказалось ханжеством, потому что других вероисповеданий не бывает, это воинствующие безбожники знают тоже точно. Никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

Проблематична также сексуальная ориентация. Потому что выяснить её несколько затруднительно. Правда, и без выяснения реалий заклеймить мужчину-оппонента ярлыком педераста труда не составляет, потому что лёгкость в мыслях необыкновенная. К тому же гетеросекуальность для одних, скучно традиционных, – достижение, которым следует гордиться, хотя ориентация даётся природой и ею гордиться глупо, для других, напротив, – отсталость, которой надо стыдиться как порока.

Для принятия или отвержения аргументов при обсуждении сложных социальных событий и явлений важнейшим аргументом оказывается также – и кто бы мог подумать? – ваше матримониальное состояние. Это в характеристике Штирлица было легко написать нейтральное: холост. И о сегодняшнем мужчине, разведённом или неженатом, говорят: свободный. А вот женщина виновата всегда: незамужняя – значит, никому не нужна, разведённая – брошенка, не разглашаешь сведения о твоём приватном пространстве – ну точно незамужняя уродина. Но если ты и состоишь в браке, то зашибись: «все бабы…» (см. выше), что в Европе в публичной сфере порицают как сексизм, т.е. дискриминацию по половому признаку (в непубличных пространствах и там сексистов хватает), а у нас считают вполне светским аргументом. На днях в дискуссии о школьном предмете по нравственному воспитанию один персонаж мне, матери двух сыновей и педагогу, заявил, что разговаривать со мной не о чем, потому что, как он уверен, я старая злобная дева. И вообще люди старше него все маразматики по возрасту, а православные – сумасшедшие независимо от возраста. Ну, так он видит. Собственные представления о нравственных основах семейной жизни он изложил в этой же теме: скрепы брака – ложь, беспорядочные связи, проститутки. Абзац.

Огромному количеству людей, чтобы принимать во внимание мои доводы по любому вопросу, нужно знать мой доход. Если он выше их дохода, следует заявить в налоговую, пущай проверяют, если ниже – я нищебродка и внимания не стою по определению.

Политические взгляды мои, как мне объяснили, отличаются неустойчивостью, хотя характер мой – нордический, выдержанный. Как у той гестаповки, что пытала радистку Кэт. Беспощадна к врагам Рейха (вычеркнуто) к оппонентам. Для этих я слишком радикальна. Для других, ультралевых, – радикальна недостаточно. Для наших правых – вообще консерватор и охранитель. В общем, негодящая. Дальше начинается уже совершенный художественный свист. Для одних я коммунистка, к гадалке не ходи. Для других – член какой-нибудь буржуйской партии. Для третьих – либералка, для четвёртых «совок» – вот отвратительное слово; это надо совсем не иметь языкового чутья, чтобы придумать и употреблять таковское. Для пятых я стала «цивилизованной» после того, как преподавала несколько лет в «цивилизованных странах», а до того, невзирая на степень и звания, «цивилизованной», видимо, не была (ещё одно чудовищное выражение; как будто в России нет своей цивилизации). Для шестых, обманутых в 90-е внедрявшимся в России культом Запада и сегодня метнувшихся, как маятник, к прямо противоположным взглядам, любые мои ссылки даже на позитивный опыт западноевропейских стран – повод записать меня в «пятую колонну». Экстаз числительных.

И всё это, как пишут в любовных романах, мой оппонент говорит и говорит, не покладая уст и страстно вращая мечтательными очами, а его пронзительный взгляд спёр в моём зобу дыханье. И замолкаешь при таких аргументах в восхищении и восторге.

Приходится констатировать: прежние оппоненты закончились, новых не завезли, бери что дают. Что это? Кем задана мода на невежество, бесцеремонность и совершенное безумие, которые вышли из подвалов и с рынков и снова формуют всеобщее коммуникативное пространство, как сто, сто пятьдесят лет назад? Наша культура никогда не страдала избыточным уважением к человеку, но ведь такое и впрямь чересчур. Почему отсутствуют даже намёки на попытки соблюдения душевной и интеллектуальной гигиены? Кто виноват, что виноваты все вокруг, кроме тебя любимого? Подобное обвиновачение приходится опять же называть калькированным словом «блейминг» (blame – обвинять), ибо удобного родного слова для этого явления нет. Но само явление известно, и ответ нахожу у Михаила нашего Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «идёт чумазый! Идёт и на вопрос: что есть истина? твёрдо и неукоснительно ответит: распивочно и навынос!» И далее о «новом человеке» нарождающегося буржуазного строя в атомизированном обществе с катастрофически понижающимся культурным уровнем, где неизбежна сегрегация и война всех против всех: «"Чумазый человек" в виду у всех; человек свежий, непреклонный и расторопный, который, наверное, освободит охранителей от половины гнетущей их обузы. Нет нужды, что он ещё недостаточно поскоблился, что он не тронут наукой и равнодушен к памятникам искусства, что на знамени его только одна надпись читается явственно: распивочно и навынос... Охранитель видит в этом не препятствие, но залог. Чем меньше бродит в обществе превыспренностей, тем прочнее оно стоит – это истина, которая ныне бьёт в глаза даже будочникам. Что такое "общество"? – это фикция и больше ничего. Об этой фикции от времени до времени упоминается, потому что совсем забыть о ней как-то совестно, но, в сущности... Ах, тем-то ведь и дорог "чумазый человек", что, имея его под рукой, обо всех вообще фикциях навсегда можно забыть, и нисколько не будет совестно. Ему ни "общество", ни "отечество", ни "правда", ни "свобода" – ничто ему доподлинно неизвестно! Ему известен только грош – ну и пускай он наделает из него пятаков!»

Меж тем, всякий социум держится солидарностью своих членов и цветущей сложностью отношений. Свобода без авторитета оказывается анархией, авторитет без свободы – тиранией. Мне одной кажется, что от первой без антракта мы мгновенно перешли ко второй?

От редакции: суждения ув. авторов в рубрике "Мнения" могут не совпадать с мнением редакции и не являются рекомендацией к каким-либо действиям.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии