- 15 декабря, 2018 -
на линии
ЭнергоКурс

К ирано-пакистанскому газовому союзу присоединяется Китай. Чем это интересно для России

Как сообщают СМИ, Китай и Пакистан рассматривают возможность строительства газопровода между двумя странами. Разумеется, речь идёт о продлении строящегося газопровода Иран — Пакистан, т.к. своего лишнего газа в Пакистане нет, напротив, страна сама испытывает серьёзный дефицит этого топлива.

Фактически можно говорить о появлении нового газопроводного проекта «Иран — Пакистан — Китай» (вместо когда-то планировавшегося «Иран — Пакистан — Индия». Теоретически, конечно, по трубопроводу «Пакистан — Индия» может транспортироваться и газ, получаемый на будущем пакистанском терминале по приёму СПГ, но такой вариант экономически выглядит не очень перспективно.

Важно, что речь здесь идёт не только о газопроводе, но и о создании нового транспортного коридора: Гвадар (порт в Пакистане) — Кашгар (Синьцзян-Уйгурский автономный округ в Китае). Разговоры о подобном проекте шли давно, но реализации мешало сразу несколько факторов. Нестабильная обстановка в регионе, сложный рельеф местности и, конечно, противодействие Соединённых Штатов. Последний фактор до поры до времени был критичен для Пакистана. Но теперь, похоже, нет: своё отношение уже высказал премьер-министр Пакистана, заявив, что от создания коридора обе стороны получат выгоды. Напомним, что в начале года стало известно, что сам порт Гвадар перешёл под управление китайской Chinese Overseas Port Holdings. Кроме того, в перспективе по этому маршруту может пройти и нефтепровод. Хотя такой способ доставки нефти получается довольно дорогим, он фактически задумывается как запасной путь в случае блокады Малаккского пролива.

Важно отметить, что развитие сюжета с маршрутом Гвадар — Кашгар происходит на следующем новостном фоне: несколькими днями ранее Пакистан фактически отказался от реализации газопровода ТАПИ (Туркменистан — Афаганистан — Пакистан — Индия) под предлогом плохих отношений с Дели. Конечно, эта проблема (связанная с конфликтом по Кашмиру) существует. Но все последние годы постепенно старались делать шаги к примирению — не в последнюю очередь, чтобы всё-таки построить газопровод. Более того, Индия предлагала проложить в Пакистан небольшой газопровод, чтобы снабжать эту страну газом, получаемым с индийских терминалов по приёму СПГ. Напомним, что Пакистан испытывает столь сильный дефицит газа, что в стране регулярно случаются веерные отключения электричества, он сдерживает экономический рост. В общем, для ТАПИ до недавнего времени всё складывалось неплохо — по крайней мере, в контексте отношений Исламабада и Дели. Слабым местом газопровода скорее был Афганистан. Но в начале августа в регионе вновь ухудшилась обстановка, после чего Пакистан заявил об отказе от проекта. И вот, спустя буквально несколько дней, становятся ясными настоящие причины этого разворота.

Замена проекта «Иран — Пакистан — Индия» на «Иран — Пакистан — Китай» ещё раз подтверждает создание стратегической связки Пекина и Исламабада и отказ последнего от оглядки на Вашингтон. Напомним, что традиционно Пакистан старался сохранять лояльность и США, и КНР. Один из звоночков для Штатов прозвучал в феврале этого года, и нынешние переговоры окончательно закрепляют выбор Пакистана.

Любопытно, что после того, как Индия отказалась от проекта «Иран — Пакистан — Индия», Тегеран предложил Дели построить подводный газопровод в обход Пакистана. Но и такой вариант Индии не подошёл (естественно, под нажимом США). У этих двух стран и раньше были неплохие отношения, но теперь же складывающаяся в регионе конфигурация объективно подталкивает Индию к ещё большему укреплению связей с Соединёнными Штатами.

Как все эти расклады могут повлиять на российские «газовые» интересы?

Фактически ТАПИ, хотя и был американским проектом, очень даже устраивал Россию — т.к. перенаправлял туркменский газ на азиатский рынок. Теперь же Туркменистан в большей степени будет пытаться выйти со своим газом на европейский рынок. Поэтому можно ожидать усиления давления по проекту Транскаспийского газопровода, статусу Каспийского моря. И в этом смысле начавшееся укрепление сотрудничества (нефтегазового и не только) с Азербайджаном оказывается очень удачным. Напомним, что и сам Баку, несмотря на декларации, тоже не очень-то и хочет доступа туркменского газа на европейский рынок. Ведь Туркмения — конкурент не только нам, но и Азербайджану.

С другой стороны, «закрытие» проекта ТАПИ означает дополнительный индийский спрос на газ из других источников — в первую очередь СПГ. Напомним, что у России уже есть контракт на поставки СПГ в Индию (объёмом 2,5 млн тонн в год) и предварительные договорённости об увеличении объёмов до 10 млн тонн.

И третий момент: китайский спрос. Мощность нового газопровода из Пакистана может составить до 10 млрд кубометров в год. Напомним, что в июле этого года был запущен газопровод «Мьянма — Китай», мощностью 12 млрд кубометров в год. Не получится ли так, что появление иранского газа на китайском рынке сделает Пекин менее сговорчивым в дискуссиях по российским поставкам? Представляется, что нет. Это связано с тем, что Китай, похоже, наконец-то решил ограничить рост потребления угля. Об этом — в отдельном материале. 

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии