- 08 декабря, 2019 -
на линии
Политика России

Единственный вывод из визита Помпео в Россию

Единственный вывод, который можно сделать из визита в Россию Майка Помпео: это был скрытый визит (повестка не озвучена, результаты не объявлены). Главная новость, которую транслируют СМИ, это список обсужденных Лавровым и Помпео тем (Венесуэла, Украина, Сирия, Иран, Афганистан, КНДР). Нового здесь ничего нет, что затрудняет анализ итогов, зато оставляет простор для интерпретаций.

Интерпретаций много: альянсы, коалиции, визит главы китайского МИД, астанинский (нурсултанский) формат, бизнес-мышление Дональда (нашего) Трампа, Владимир Путин в летно-испытательном центре Минобороны в Ахтубинске, политические нюансы и контексты, кто на кого как посмотрел и что сказал, в каком ряду упомянули Украину… В целом все верно, за исключением одного НО.

Политика (коалиции, альянсы) не определяет целей, она лишь средство, способ их достижения. Анализ политических событий без понимания целей (страхи и ожидания) сторон ничем от гадания на кофейной гуще не отличается, а, пожалуй, что и уступает. Именно понимания целей и не хватало. Желание США наладить отношения с Россией к таковым не относится.

Для начала выскажу крамольную для либерального сознания мысль: конкуренция не ведет к гармонии и благоденствию. Конкуренция это война за ресурсы роста. Попытка спрятать межстрановую конкуренцию за корпоративной и представить международные отношения как стремление разных стран к общей цели (мир, дружба, прогресс) привела к потере субъектности половиной стран мира и росту противоречий во второй половине. Отказ от национальных интересов (глобализация) привел не к союзу (коалиция, альянс), а к поглощению слабых стран сильными.

Какие сегодня у США цели? У страны, которая из мирового производителя превратилась в мировой офис (финансовый отдел и бухгалтерия глобальной экономики). Цель – сохранить сложившуюся систему взаиморасчетов «мировой фабрики» и «мировых ресурсов» с правом офиса взимать процент за обслуживание счетов. Мысль очевидная и уже не единожды высказанная.

Почему список обсуждаемых тем (см. выше) так широк и, на первый взгляд, многообразен? Потому что все они связаны с этой конкретной целью США. Как связаны? Вопрос отдельный, но тоже не бином Ньютона.

Сложившаяся в результате глобализации конструкция роль «мировой фабрики» отвела Китаю (шире – Азии), а источником «мировых ресурсов» остался Ближний Восток и Россия. Чтобы разговаривать с «мировой фабрикой» с позиции силы «мировому офису» необходим контроль над «мировыми ресурсами». Если на данную схему в виде географической сетки наложить список тем, с которыми приехал в Россию Помпео, становится понятно, как они связаны.

Венесуэла обладает самыми большими запасами нефти, и традиционно служила для США главным экспортером (резервуар) углеводородов. Украина все еще остается главным транзитером российских углеводородов в Европу. Сирия является перекрестком для сухопутных поставок нефти из Ирана в Европу. Афганистан занимает такую же, как Сирия, позицию по отношению поставок иранской нефти в Китай.

Кажется, что из общего ряда выбивается КНДР, но это не так. «Корейская проблема» закрывает прямой доступ ресурсам России в Восточно-китайское море (ключ к интеграции всего азиатского региона). И проблема эта порождена не Северной, а Южной Кореей, которая помимо сухопутного пути блокирует еще и морской, играя вместе с Окинавой роль Сциллы и Харибды.

Излишне напоминать, кто создал эти точки напряженности на линиях коммуникаций, и кто постоянно этим напряжением дирижирует. Тут возникает еще один вопрос: почему Россия? Почему Помпео по поручению Трампа приехал с этими проблемами именно к Путину? Тут чуть сложнее, но не намного.

Выше, помимо Китая, в связи с поставками российских и иранских углеводородов прозвучала пару раз Европа. ЕС (точнее – Германия) может предоставить «мировой фабрике» и «мировым ресурсам» кредитно-денежную систему альтернативную американской. Не создавать заново, чем сейчас занят Китай в рамках ШОС и БРИКС (хлопотно и затратно), а именно что предоставить в виде готового полуфабриката. Плюс европейские (опять же немецкие) технологии.

Европа для США принципиально важна в складывающейся картине. А слабым местом Европы является ее энергодефицитность. Вот за это место США и держат ЕС. В свое время значительная часть плана Маршала была посвящена тому, чтобы перевести Европу с местного угля на ближневосточную нефть, поставляемую Международным нефтяным картелем, политику которого определяли американские компании.

Советские трубопроводы нарушили монополию США в области энергопоставок в Европу, позволив немцам обрести некую независимость в принятии решений. Объединение Германии и дальнейшая энергетическая диверсификация создавали в перспективе очень опасную конструкцию.

Сирийский конфликт закрыл транспортный коридор в ЕС для иранского газа. Украинский майдан должен был установить прямой контроль США над транзитом газа из России. Этой цели служил срыв болгарского транзита («Южный поток») и неудавшаяся попытка свержения Эрдогана, предоставившего альтернативу («Турецкий поток»). Эту же цель преследуют США, когда пытаются остановить «Северный поток-2». Кстати, ливийский переворот поставил крест на проекте трубопровода в ЕС через Италию.

Накануне запуска демократизации Ближнего Востока США снизили свою зависимость от внешних поставок углеводородов. Этому способствовало наращивание добычи тяжелой нефти в Канаде, заменившей на время венесуэльскую. На снижение зависимости также работала дорогостоящая и экологически вредная добыча сланцевой нефти и газа внутри США.

Речь не идет о поставках сланцевого сжиженного газа в Европу, как об этом говорят и пишут многие эксперты. Не надо иллюзий. Экспортных ресурсов у США нет. Америка все еще остается на 14% энергодефицитной страной. Для полной самодостаточности им не хватает 300 млн. т нефтяного эквивалента в год (7 млн. баррелей в день). Закрыть этот объем можно только, если свергнуть Николаса Мадуро.

Отсутствие у США экспортных возможностей и объемов стало причиной отказа Европы от подписания Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства. Требование у ЕС по факту было одно – гарантии энергопоставок. США такие гарантии обеспечить не смогли, забалтывая страхи и ожидания Европы технологическими перспективами «сланца» и обвальным его ростом в будущем.

Цель США не в организации поставок собственного газа в Европу, а в сохранении и ужесточении своего контроля над энергетической безопасностью Европы. Задача – не допустить энергодиверсификации и роста политической субъектности ЕС. Именно поэтому Европа не присоединяется к США в вопросе новых санкций против Ирана, и упорно продолжает реализовывать «Северный поток-2».

Сегодня все действия США (визит Помпео, в частности) продиктованы возникшим «газовым цугцвангом». Одновременно убрать с энергетической карты мира Иран и Россию не получится. Рынок даже не взлетит, а взорвется. Продавить быстро ситуацию через санкции, «арабскую весну» и «цветные революции» не удалось. Иран не сломался. Россия и вовсе «оборзела» со своими «калибрами» и «гиперзвуками».

К цугцвангу добавился еще и цейтнот. Ситуация для США висит на флажке. Китай откровенно играет в свою игру. Европа (Германия) делает это осторожно и поступательно (медленно и печально). Знакомый, понятный и предсказуемый мир рушится на наших глазах. Но проблема не в общем падении, а в параллельном с крушением Pax Americana становлении и подъеме новых центров силы. Собственно здесь и возникают главные риски – рост терроризма и новые локальные войны.

Автор - доцент Финансового университета при правительстве России.


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии