- 22 апреля, 2018 -
на линии
Общество

Дед Мороз Богу не навредит

Казалось бы, всё так привычно, знакомо с детства, «абсолютно понятно» – это веселье, ёлка, свечи, подарки. И вот ещё какая неприятность: праздник Нового Года теперь всегда приходится на пост, так что порой православные в России относятся к нему с подозрением и даже с выраженным неприятием. Почему, и верно ли это?

Всё врут календари?

Изложенное в этой подглавке, в общем, известно, но каждый раз вопросы задаются опять. Потому изложу краткую историю, а кому скучно, может её пропустить – я предупредила.

У большинства народов мира, согласно солнечному, или, как его ещё называют, солярному календарю, встреча нового года приурочена ко времени одной из фаз Солнца. Отсюда и символическая атрибутика праздника: огни, свечи, лампочки. Это может быть зимнее солнцестояние с последующими святками от 24 декабря до 6 января по старому стилю, весеннее равноденствие (20 или 21 марта по новому стилю, у нас с ним связана масленица), летнее солнцестояние (20 или 21 июня по н. ст., Купала и «зелёные святки») или осеннее равноденствие (двадцатые числа сентября, праздник урожая). При этом свечи и костры становятся приметами праздников в перечисленных первых трёх фазах.

Русская Православная церковь когда-то отмечала новолетие 1 марта, позже и до сих пор – 1 сентября по старому стилю (14 сентября – по новому стилю). В XVIII столетие, по указу Петра I, Россия вступила необычно. Если до указа годы считались от сотворения мира и наступление нового года отмечалось, как уже сказано, 1 сентября, то теперь, согласно европейскому летосчислению, счёт годов стали вести от Рождества Христова и с 1 января. При этом царь повелел праздновать Новый Год с украшениями домов из еловых и сосновых веток, с иллюминацией, весельем и взаимными поздравлениями. Собственно, веселиться по указу и расписанию – характерная примета времени петрова. Таким образом, до 1918 года в России с конца ноября до 24 декабря держали Рождественский пост, 25 декабря праздновали Рождество Христово, 1 января – Новый Год, с 25 декабря до 6 января были святки.

В феврале 1918 года большевики ввели в России т.н. новый (григорианский) календарь/стиль, но Русская Православная церковь осталась верна стилю старому (юлианскому), а разница составляет 13 дней. Юлианский назван в честь Юлия Цезаря, язычника, понятное дело, а григорианский – по имени Папы Римского Григория XIII, т.е. по происхождению он католический, был введён в XVI веке. Строго говоря, с астрономической точки зрения неточны оба календаря, юлианский – больше, григорианский – меньше. Оба придуманы людьми для своего удобства, а Господь сотворил год таким, что нам его неудобно считать. Но так или иначе, а теперь, начиная с 1918 года, Рождественский пост в России выпадает на 28 ноября – 6 января по новому стилю, Новый Год – на 1 января, 7 января мы празднуем Рождество Христово, а с 7 до 19 января – святки (до Крещения).

Времена и нравы

В период с конца декабря по первую декаду января, если считать по новому стилю, у большинства европейских народов ещё до принятия ими христианства праздновался языческий праздник бога Солнца, подателя жизни. А меж тем известно, что в Евангелиях не указаны ни число, ни месяц пришествия Иисуса Христа в наш мир. Рождество Христово стали праздновать с IV века, а узаконен праздник был в 431 году. И вокруг Нового года и Рождества сгруппированы солярные обычаи и обряды, иногда дожившие до нашего времени в неизменном, по-видимому, виде, а часто – в сильно модифицированном. Однако православному сознанию понятно, что язычество в смутном виде прозревало Евангелие. Поэтому языческий праздник Солнца можно считать искажённым, неясным, но по смыслу точным предчувствием Рождества Христова. В обоих случаях празднуется возрождение человечества к новой жизни.

Послепраздничные святки – также некий перерыв в обыденном течении времени. Это время, когда старое ещё не совсем кончилось, а новое ещё не вошло окончательно в силу. Такие времена для массового сознания издревле ассоциировались с хаосом, когда время теряет свои привычные очертания и измерения, происходит как бы провал во времени и разгул тёмных сил Космоса.

Святки отмечают от Рождества Христова до Богоявления, т.е. когда Христос уже родился, но не явился всему миру как Богочеловек: Кто родился, понимали лишь Богоматерь, св. Иосиф и волхвы. В старые времена верили, что в такой период открыт «тот свет», и в мир являются бесы, всякая нечисть и покойники. Человек стремился воспользоваться этим временем: узнать свою судьбу и как на неё повлиять в благоприятную сторону, старался успеть излечиться, разбогатеть. Именно для того были предназначены многоразличные гадания и обряды в целях обеспечения жизненного благополучия в следующем году. Особо ответственными – потому что «страшными» – считались дни во второй половине святок, 1-6 января по ст. ст.

Почему рождественский дед бывает козлом

Праздник Нового Года и Рождества привычно сопровождается фигурой «деда», хотя и «дед», и его спутники могут существенно отличаться в разных странах. Так, например, у финнов изначальным новогодним героем был козёл, он так и называется по-фински – йоулупукки. Это один из древних персонажей, на которого возлагались грехи людей и который их искупал, сам становясь жертвой: «козёл отпущения». В XIX веке на этот образ наложился западноевропейский образ св. Николая, и теперь в финских магазинах в качестве новогодне-рождественских атрибутов продаются наравне и фигурки козликов, и многообразные Санта-Клаусы, и все они именуются Йоулупукки и считаются «рождественским дедом». Спутниками Йоулупукки бывают гномики тонтту – этот образ родился из языческих представлений о различных духах: домовых, русалках, полевиках.

(На юге Германии и в Австрии в качестве спутника св. Николая фигурирует даже небезызвестный Крампус - существо уже даже за пределами козлятины, приближающееся по своему облику к бытовому представлению о чорте. - прим. ув. ред.)

Откуда взялся Дед Мороз

История русского Деда Мороза – другая, но не менее увлекательная. Первым его источником был, по-видимому, языческий бог изобилия Волос-Велес, изображавшийся в виде волосатого старичка с рогом тура-быка в руках, «рогом изобилия», который потом превратится в мешок с подарками. Второй источник образа Деда Мороза – фольклорный персонаж Мороз (Морозко), богатырь, кузнец, сковывающий холодом и льдом весь мир. Он может угрожать заморозить и людей, особенно тех, кто жалуется на холод. (У Морозко в некоторых вариантах базовой одноименной сказки имелся даже пушистый зелёный хвост, и он прыгал по ёлкам. - прим. ув. Ред.) Ходит Мороз вместе с солнцем и ветром, живёт в ледяной избе и одаривает посетителей. Очевидно, с этим фольклорным образом связан славянский ритуал кормления Мороза накануне Рождества, в сочельник, и в само Рождество: старший в семье должен был на пороге дома или в окно предложить Морозу отведать киселя или кутьи – кушанья, символизирующие возрождение и плодородие, – уговаривая его не побить полезные в хозяйстве растения: овёс и иные подобные. Мороз мог изображаться и как седой старик, который бегает по полям и своим стуком вызывает трескучие морозы.

И только в XIX столетии является тот Дед Мороз, которого мы все знаем теперь. Он, конечно, весёлый персонаж и щедрый, однако элементы страшного и грозного деда в образе всё же остаются как бы намёком. Помощницей Деда Мороза была назначена его внучка Снегурочка. Правда, был ещё образ Зимы – красавицы Снежной Королевы, которая к весне превращается в безобразную старуху, вступая в борьбу с прекрасной девушкой Весной, но тот образ как-то не прижился в русской традиции. Однако в головах цензоров, к примеру, порою с этими образами что-то перемыкало насмерть. В позднесоветские времена довелось как-то выступать экспертом на худсовете по оформлению поздравительных открыток. Так вот один из эскизов был советом отвергнут по причине «пропаганды пьянства», поскольку у Деда был красный нос, а другой – по причине «пропаганды многожёнства», потому что около Деда Мороза стояли аж две Снегурочки.

В цеху родилась ёлочка

Новогодне-рождественская ёлка в её современном виде – поставленная вертикально, с огнями, игрушками и сладостями, – появилась в России только в 1840-е годы. До этого времени с эпохи Петра I использовались веточки вечнозелёных растений, символов вечной райской жизни, прообраз которых – райское древо жизни.

В Германии XVIII века установка вечнозелёного дерева с яблоками, орехами и пр. была первоначально городским обычаем ремесленных цехов. Бедноте и детям после праздника разрешалось отрясать с древа сладости и лакомиться ими. Позже ритуал распространился и в деревнях. Однако под влиянием протестантской этики Новый Год и Рождество стали праздниками семейными и тихими, с конца XIX столетия, однако, возвратившись опять на улицы. Попервоначалу церковь не одобряла ёлки, но позже их стали ставить и в храмах, а после Второй мировой войны – и на могилах под Рождество.

В России в первые годы после революции властям было не до ёлок, но позже их запретили как «пережиток», разрешив, однако, уже в 1935 году, но не как рождественские, а как новогодние, навершием которых вместо ангела или шестиконечной Вифлеемской звезды стала красная пятиконечная звезда. Вплоть до конца 1980-х Рождество Христово в СССР официально не праздновалось, но Новый Год был любимым праздником всех поколений. Главные ёлки страны проходили в Кремле, по телевизору за 10 минут до наступления нового года передавали поздравления партии и правительства, и все ждали боя курантов Спасской башни, под который полагалось загадывать самые заветные желания: такие желания, как гласила присказка, непременно сбудутся в наступающем году.

Магия первого дня

Новолетие и Рождество издавна сопровождаются особыми обычаями, обрядами и гаданиями, которые церковь всегда осуждала как языческие, но которые, тем не менее, сохранялись вопреки всему. При этом в праздник положено употреблять определённую пищу.

Первый тип гаданий и обрядов был связан с обеспечением будущего урожая, второй – замужества. Почему именно в это время? Это связано с т.н. «магией первого дня» – верой в то, что начало определяет весь период времени. Сегодня такое поверье вылилось в полушутливую примету: как встретишь Новый Год, так его и проведёшь.

Гадали вынимая жребий, по застывающим веществам в жидком состоянии (воску, олову, свинцу), по пророщенным зёрнам, по брошенным наудачу ботинкам, зеркалу или имени первого встречного, который в Англии назывался «первая нога» и приносил счастье или несчастье.

Рождество и Новый Год в России и Финляндии до 1918 года были семейными праздниками, Считалось, что вся семья должна собраться вместе, отсутствующему на торжестве грозила в новом году беда, а чужим тут места не было – кроме бедных, которых могли принять и накормить вместе с хозяевами или отдельно. В Финляндии эти праздники так и остались в основном камерными – то есть празднуют все, но отдельно, по семьям. В России же оба праздника – общие праздники. Их отмечают в компаниях, в ресторанах и иных общественных местах, гостям все рады (у нашего северного соседа никому и в голову не придёт заявляться на Новый Год непрошеным гостем в чужую семью).

Ритуальная праздничная пища тоже связана с «магией первого дня». Считается, что в эти дни кушать надо сытно, а в северных странах это значит – жирно, т.е. свинину и иные жирные блюда. Есть следует то, что символизирует множественность и изобилие: кашу из зёрен (кутью, коливо), бобы, орехи, каштаны и т.п. Трапеза должна быть обильной, тогда весь год будет достаточно пищи, и сладкой – к «сладкой жизни».

Правильный подарок должен был быть символом жизни и изобилия, поскольку верили, что символ воплотится в реальность. Таким же следовало одаривать и… покойников.

«Мы пришли колядовать»

Очень древний, сохранившийся, видимо, с языческих времён обряд – колядование во время святок. Коляда – древнеславянский символ Солнца (интересно, что зажжённые колёса, ясный символ, указывающий на наше светило, катали и на Иванов день). По домам ходили ряженые в страшных звериных масках и вывернутой наизнанку одежде мехом наружу, которые изображали духов и покойников, и их следовало умилостивить, иначе они принесут беду. Ряженые пели песни (колядки), загадывали загадки, отпускали шутки непристойного содержания, – и это было остаточными проявлениями аграрно-плодородного культа. Хозяева должны были одарить ряженых. И тут, и во вкушении ритуальной пищи угадывается смутное предвестие христианского причастия: Господь именно своим воплощением и затем смертью спасает людей от вечной смерти. Однако на бытовом уровне это неясное сходство обычно не ощущалось, и после святок ряженые стремились «очиститься» от своих «бесчинств» в многочисленных «иорданях» (прорубях) в день Богоявления.

В обычаях русской аристократии были святочные балы и маскарады.

Русская Православная церковь и сегодня, не запрещая маски и театральные зрелища, встречу Нового Года верующими, не возлагая бремена неудобоносимые на мирян, с осторожностью относится к таким развлечениям. Этот момент хорошо сформулирован у о. Павла (Флоренского) в различении в человеке Лика (образа Божия, свидетельства Первообраза), лица (обыденного человека, в котором смешаны свет и тьма) и личины (маски, лжи, смерти, зла). С маской, надеваемой даже в шутку, для веселья, легко заиграться и не заметить, как она так прирастает к лицу, что уже и не оторвать… Однако сегодня кто же верит в разгуливающих по гостям бесов, выпрашивающих подарки, или в реальность существования Деда Мороза? Кроме малых детей, никто. Прежде серьёзные, сейчас эти представления с их языческой компонентой воспринимаются только как забава.

Новолетие по сей день в церковном календаре занимает скромное место, а сочельник – постный день. Но в церкви и на службе 31 декабря благодарят Господа за прошедший год и молятся и ниспослании милости в году наступающем. Представление о православных верующих как мрачных людях, чуждых радости, совсем несправедливо. Напротив. Только тональность этой радости другая. Евангелие – это благая весть, весть радостная. Радость – дар Божий. Св. Серафим Саровский к каждому приходящему к нему обращался словами «радость моя». И ангел пастухам молвил: «Не бойтесь. Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям» (Лк 2:10). А апостол сказал: «Плод же Духа: любовь, радость, мир…» (Гал. 5:22). Переживая ежегодно чудо Рождества Христова, мы помним, что слабый и, как казалось, беспомощный младенец бросил вызов миру смерти и насилия и победил его в Пасхе. Но это уже тема для другого рассказа. А нынче мы и Новый Год встречаем, и живём в ожидании Рождества. И Дед Мороз, ей-Богу же, Господу не навредит.


Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии