- 19 декабря, 2018 -
на линии
Войны

Да, это наступление цензуры. И что? К чистке в РБК

Отставка двух главных редакторов (газеты и информагенства РБК) и шеф-редактора всего РосБизнесКонсалтинга в течение недели не сходит с новостных лент. Основной пафос выступлений в защиту отставленных журналистов – политическое давление Кремля и наступление цензуры. Основной пафос в оправдание отставки журналистов – …а не было никакого пафоса в оправдание. Чиновники говорили о споре хозяйствующих субъектов.

Гораздо хуже, что в самом медийном сообществе никто не пытается проанализировать причину конфликта и его истоки.

Без понимания аргументации отставки и ее подоплеки ситуация выглядит библейской гиперболой – сражением абсолютного добра с абсолютным злом. Это не позволяет рационализировать конфликт и сделать необходимые и неизбежные выводы. Понимаю, что тема болезненная, корпоративная и неблагодарная, поэтому очень коротко, чтобы не отнимать у себя и у вас время.

Для начала в защиту отставленных журналистов. Является ли эта история наступлением политической цензуры? Безусловно, да. Является ли эта история российским эксклюзивом? Безусловно, нет.

Когда идет информационная, санкционная, экономическая и прочая война, роль СМИ резко возрастает. Война – это всегда пересмотр правил, а в условиях правового вакуума на первое место выходит моральное превосходство, которое в современном мире формируется с помощью прессы. Во время выступления в Вест-Пойнте Барак Обама по поводу Украины открыто заявил, что благодаря своим медийным возможностям США информационно изолировали Россию.

Идет война. Отрицать это глупо. Может быть, поэтому президент CBS News Дэвид Роудс приходится братом спичрайтеру Барака Обамы Бену Роудсу, а президент ABC Television Group Бен Шервуд – братом специальному советнику президента США Элизабет Шервуд. И это всего лишь два совпадения из целого ряда подобных совпадений, в которых фигурируют такие уважаемые медиа, как CNN, The Wall Street Journal и другие.

Казалось бы, ничего особенного. Никакой цензуры. Никакого конфликта интересов. Запретов на профессию журналиста не существует, и никто в США тревогу не бьет. Однако трудно себе представить реакцию отечественного медиасообщества, если бы ведущие телеканалы возглавили родственники работников Администрации Президента РФ. Думаю, в странах ЕС была бы та же реакция.

Еще более показательная история произошла в Англии. В мае 2003 года журналист ВВС Эндрю Гиллиган в своем материале со ссылкой на источники в Министерстве обороны обвинил правительство Тони Блэра в сознательной фальсификации информации о наличии у Саддама Хусейна химического оружия с целью оправдать вступление Англии в войну против Ирака.

Вскоре по распоряжению Тони Блэра в прессу было «слито» имя источника ВВС, которым оказался советник по вооружениям Министерства обороны Великобритании Дэвид Келли, а через месяц его тело было найдено в лесу недалеко от дома с порезами на запястьях. Рядом валялся нож и вскрытая упаковка сильнодействующего лекарства копроксимол. Судмедэксперты объявят, что Келли покончил с собой в состоянии сильного нервного расстройства. Соседка Келли показала в суде, что накануне смерти он выглядел вполне жизнерадостным. Но самое интересное началось позже.

Созданная для расследования смерти Келли комиссия под руководством авторитетнейшего судьи лорда Хаттона должна была ответить на вопрос, виновен ли Тони Блэр и его подчиненные в смерти военного чиновника. Все ожидали очень жесткого вердикта в отношении премьера и его неизбежную отставку. Но комиссия Хаттона полностью оправдала Блэра, а вину за смерть Келли целиком возложила на ВВС.

После сенсационного вердикта в отставку ушли председатель совета директоров и гендиректор ВВС, в медиакорпорации было создано контрольное управление по вещательной политике, без визы которого сюжет в эфир не может попасть. ВВС вынуждена была отказаться от своих знаменитых «живых» эфиров и перейти на трансляцию репортажей в записи.

Любопытно, что 29 декабря 2003 года, за месяц до вердикта лорда Хаттона, Лондон объявил о создании специального ведомства по надзору за СМИ – Ofcom. Сделано это было между Рождеством и Новым Годом, в период, который считается «мертвым» сезоном. В компетенцию Ofcom вошли мониторинг медиарынка, разработка стандартов вещания и выдача вещательных лицензий. Позже Ofcom объявит о введении новых кодов вещания для всех медиакорпораций Великобритании, за неисполнение которых ведомство получило право штрафовать нарушителей на 250 тыс. фунтов и лишать их лицензии.

Кстати, никто из покинувших в результате этой истории ВВС не стал устраивать скандал. Причиной своего (своего!) ухода они назвали нежелание подставлять под удар всю корпорацию. И в этом ключевое отличие истории с РБК от истории с ВВС.

Реальный вопрос, вытекающий из отставок в РосБизнесКонсалтинге и их последствий, возникает не на уровне профессионализма журналистов. Реальный вопрос звучит следующим образом: могут ли СМИ считать себя свободными от общественного договора, заключаемого в рамках национальной политической системы? И вот тут возникают несколько базовых разрывов.

Отечественные (так называемые коммерческие или независимые) СМИ в большинстве своем формировались за пределами социальной ответственности, как инструменты слома старого и строительства нового общества. Точно также вне социального поля возникал крупный российский бизнес. Поэтому свои собственные интересы они долгое время воспринимали как интересы всего общества, зачастую даже противопоставляли их друг другу (86% населения страны не ведают, что творят).

В этой логике политические ограничения воспринимались не как обязательное условие общественного развития, а как помеха на пути к светлому будущему. Так продолжалось, пока власть ощущала свою первородную связь с приватизацией и залоговыми аукционами. Вопросы стратегии национального развития были отданы на внешний аутсорсинг. На внешнего же заказчика ориентировался бизнес и СМИ.

Сегодня кое-что изменилось. Государство заявило о собственном видении мировых процессов (насколько оно право или нет, не предмет данного разговора). Бизнес не мытьем так катаньем заставили взять на себя часть ответственности за внутриполитическую стабильность (гражданский мир). И только некоторые СМИ этого «кое-что» не заметили и продолжали аутсорсить национальную повестку в рамках общечеловеческих интересов.

Еще раз. Идет война, и отрицать это глупо. Значит ли это, что писать о панамских оффшорах нельзя? Нет, не значит. Значит ли это, что писать о панамских оффшорах надо ответственно и осознанно? Да, значит.

Нести ответственность российские (английские, американские, немецкие…) СМИ должны не перед общечеловеческим сообществом, а перед российской (английской, американской, немецкой…) политической системой. И тут каждый выбирает свою дорогу сам. Насколько осознанно, вопрос отдельный.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии