- 17 ноября, 2017 -
на линии
ЭнергоКурс
Внутренний рынок

Реформа газового рынка

Тема реформирования российского газового рынка – вновь в центре внимания. Фундаментально причины повышенного интереса к вопросу прежние - основным игрокам здесь становится тесно. На фоне стагнирующего спроса независимые производители готовы и дальше наращивать добычу, «Газпрому» же приходится «ужиматься», имея при этом незадействованные добычные мощности на десятки миллиардов кубометров.

В конъюнктурном ключе проблема актуализируется по мере приближении очередной Президентской комиссии по ТЭК (запланирована на октябрь), где, как представляется, могут быть приняты принципиальные решения по целевой модели российского газового рынка.

Во второй половине июля свои идеи по реформированию газового рынка обнародовала«Роснефть» (а в конце августа стало известно о направленном «Роснефтью» в рабочую группу Минэнерго еще более структурированном документе - «Концепции развития газового рынка») Среди предложений – постепенная либерализация газового экспорта и постепенное же выделение газотранспортного бизнеса «Газпрома» в независимую компанию.

В июле же Фонд национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), традиционно в большей степени отражающей позицию «Газпрома», выкладывает в открытый доступ собственное исследование (датированное маем 2015 года) о проблемах внутреннего рынка газа. В нем в частности присутствует и свежая статистика: газовая добыча «Новатэка» в прошлом году составила 62 млрд кубометров (рост 1,5%), «Роснефти» - 56,7 млрд (рост 35%). «Газпром» сократил добычу на 9% до 444 млрд кубометров. На этом фоне, по итогам I квартала 2015 года, «Новатэк» и «Роснефть» показали рост добычи газа на 19,7% и 12,5% соответственно (по сравнению с тем же периодом прошлого года), при том, что суммарная добыча в РФ сократилась на 8,2%.

«Лукойл», третий крупный независимый газодобытчик (19 млрд кубометров по итогам прошлого года плюс планы по росту добычи на новых проектах) в этой интриге оказывается чуть поодаль, так как предпочитает продавать добываемое топливо «Газпрому» прямо на скважине, что позволяет координировать планы двух компаний и не создавать прямой конкуренции «Газпрому». Впрочем, результатами либерализации внутреннего рынка газа смогут теоретически воспользоваться все, в том числе и совсем небольшие независимые производители.

Как же может выглядеть оптимальная модель функционирования газового рынка, и какие сложности существуют на пути к ней? О либерализации экспортного рынка поговорим в другой раз, а пока сосредоточимся на внутреннем.

Основной вопрос – независимая транспортировка

Напомним, что традиционная цепочка по движению газа от скважины к потребителю выглядит следующим образом (в упрощенном виде).

1. Производители газа;

2. Компания, осуществляющая транспортировку по магистральным трубопроводам;

3. Сбытовые компании;

4. Крупные потребители – промышленные объекты, ТЭС или кластер (область) бытовых потребителей.

Комбинации в этой цепочке могут быть самые разнообразные. В одном предельном случае, за всю цепочку (добыча-транспорт-сбыт) отвечает одна компания-монополист (до недавнего времени у нас это был «Газпром», впрочем, и сейчас во многих регионах компаниях сохраняет контроль над всей цепочкой), Другая крайность – участники рынка во всех трех секторах - независимые друг от друга компании.

В реальности, которую мы можем наблюдать на «модельных» либерализованных рынках – например в Великобритании, и в значительной степени, в континентальной Европе, картина оказывается смешанной. В каких-то случаях, одни и те же компании могут появляться и в сегментах добычи (импорта), и в сегменте сбыта. В каких-то, добычей и сбытом занимаются совсем разные компании. Но главное же в другом – никто из них не владеет магистральными трубопроводами.

Именно выделение трубопроводов в независимые компании – краеугольный камень реформирования газового рынка – как в Европе, так, вероятно в перспективе и в нашей стране.

Сейчас Россия страдает от норм Третьего энергопакета, но было бы неправильным считать, что это особые «антироссийские нормы» (строго говоря, немного такого налета здесь есть: именно российским трубам не дают статус исключения из правил, в отличие от трубы для азербайджанского газа). Тем не менее, российские проблемы – частный случай общеевропейского подхода: все газотранспортные сети ЕС в последние годы были отделены от существовавших еще 10-15 лет назад интегрированных газовых компаний. То же самое можно сказать и об услугах по подземному хранению газа (ПХГ).

Разумеется, если возвращаться к российской тематике, рубить с плеча здесь никто не собирается, и даже в предложениях «независимых» подразумевается поэтапный переход к созданию отдельного оператора ГТС.

Потенциальных проблемы здесь может быть много. Например, опыт Евросоюза говорит о том, что компании-операторы успешно эксплуатируют старую инфраструктуру, но не стремятся за свой счет создавать новую.

С этой проблемой пересекаются и дискуссии о справедливом ценообразовании на транспортировку газа (мировая практика такова, что и в случае либерализованного рынка тариф на прокачку утверждается регулятором, с учетом заданной нормы прибыли).

Но сложности бывают всегда. А с другой стороны, мы уже сейчас имеем пример «Транснефти», которая функционирует именно как независимый трубопроводный оператор, который на основе утвержденных тарифов предоставляет доступ всем участникам рынка. И компания в этих условиях успешно реализует инвестпрограммы по строительству новых нефтепроводных маршрутов.

Так или иначе, компромиссным решением для нашей страны на первом этапе могло бы стать хотя бы прозрачное ценообразование на транспортировку, со среднесрочной перспективой выделения этой области деятельности «Газпрома» в отдельную компанию.

Газовая биржа: первый шаг сделан

Пока мы разобрали пункт 2 в нашем списке «газового маршрута». Перейдем к пунктам 1 и 3. В странах, где большая часть добычи приходится на импорт, в качестве п.1. часто выступают зарубежные экспортеры, а в качестве п.3. – импортеры, которые собственно и заключают знаменитые долгосрочные контракты. А потом уже, внутри страны, сами распределяют полученный газ по группам потребителям, т.е. занимаются сбытовой деятельностью.

В российском случае, в качестве п.1. и п.3 выступают одни и те же компании. Иными словами, производители хотят не сдавать свой газ на скважине владельцу трубы, а сами продавать свой газ конечным потребителям. И это происходит уже сейчас. К примеру, тот же «Новатэк» может договориться с «Газпромом» по вопросам транспортировки и продать добытые объемы газа уже на выходе из трубы крупному потребителю, например ТЭС.

Чего же не хватает для полного счастья? Проблемными остаются два вопроса, тесно связанные друг с другом. Во-первых, стоимость транспортировки по ГТС «Газпрома». Во-вторых, собственно цены на газ.

Сейчас ценообразование на газ в РФ регулируемое. Но независимые производители могут давать скидку к установленной Федеральной службой по тарифам (ФСТ, правда сейчас эта служба объединяется с ФАС) цене, чего не позволяется «Газпрому». Такая дискриминация монополиста связана с тем, что в противном случае «независимые» не выдержали бы ценовой войны с «Газпромом», учитывая тот факт, что ГТС находится в руках «Газпрома» (и тариф на прокачку своего газа даже официально ниже, чем «чужого»).

В свою очередь, сам «Газпром» также недоволен складывающимся положением вещей: ведь тариф на прокачку для «независимых» все же утверждает регулятор (а значит, завысить его слишком сильно не удаётся). А скидку при продажах газа к регулируемой цене ФСТ он предоставить не может. Так или иначе, по факту мы видим, что действующая система работает в пользу «независимых», которые хоть и жалуются на завышенный транспортный тариф, тем не менее, постепенно отбирают у «Газпрома» крупных потребителей на внутреннем рынке.

Частичным решением сложившейся коллизии может и должна стать газовая биржа, работа которой после шестилетнего перерыва была запущена прошедшей осенью. Но пока можно говорить лишь о купле-продаже небольших, балансирующих рынок объемов (за 10 месяцев работы через биржу реализовано менее 4 млрд кубометров). Казалось бы, в этих условиях монополия должна быть заинтересована в развитии биржевой торговли, которая позволит ей продавать топливо по рыночным ценам и тем самым облегчит конкуренцию с «независимыми». Но полного понимания стратегии «Газпрома» на этом направлении пока нет.

Любопытный факт: несмотря на избыток собственных мощностей по добыче, «Газпром» планирует даже увеличить закупки газа независимых производителей – с 15 до 27 млрд кубометров. Как трактуют это некоторые наблюдатели, компания таким образом пытается не выпустить на биржу дополнительные объемы газа. Ведь если объемы биржевых торгов вырастут, то тогда эта цена (которая вероятно окажется ниже текущей регулируемой) станет новым ориентиром для регулятора.

Сбыт: клубок противоречий

Наконец, последний, четвертый пункт в нашем списке – конечные потребители. В тех случаях, когда это завод или ТЭС – роль газовых компаний заканчивается после продажи топлива этим покупателям. Но остается третий вариант – это население (напрямую или через коммунальные службы) в рамках той или иной области. Сейчас большая часть «облгазов» (если воспользоваться украинской терминологией) остается под контролем «Газпрома». Прецедента, когда газ для населения продают «независимые» всего три: это Челябинская и Костромские области (сбыт контролирует «Новатэк») и Свердловская область, где исторически сбытом и распределением газа занималась «Итера» (напомним, в прошлом году «Итера» была полностью поглощена «Роснефтью»).

Интерес к продаже газа населению у независимых производителей есть. В свою очередь, комментаторы, поддерживающие точку зрения «Газпрома» обращают внимание на три момента.

Во-первых, по мере отдаления от основных районов газодобычи, растут транспортные расходы, причем быстрее, чем регулируемый тариф на газ для населения. Соответственно, не все регионы оказываются одинаково доходны.

Во-вторых, поставлять газ в наиболее проблемные с точки зрения платежной дисциплины регионы (например, Северный Кавказ, а он к тому же и один из отдаленных), «независимые» не горят желанием.

В-третьих, продажа газа компанией в том или ином регионе должна быть увязана и с обязательствами по газификации, которая сейчас «повешена» на «Газпром».

И последний момент. Региональная (областная) сбытовая компания фактически состоит из двух компонент: собственно сбыт (т.е. покупка у производителя газа и продажа потребителям) и газораспределительные сети (ГРО).

Если посмотреть на опыт Европы, то там локальные газовые сети с числом абонентов свыше 100 тыс. также выделяются в независимую компанию-оператор (по аналогии с магистральными газопроводами). У нас пока почти всеми ГРО (за исключением Свердловской области) владеет «Газпром», даже в тех случаях, когда сбыт контролирует «Новатэк» (Челябинск и Кострома). Но либерализация рынка (выделение распределительных сетей) на региональном уровне – пока вопрос отдаленной перспективы и обсуждений.

Государственный интерес

Скажем прямо: российская целевая модель газового рынка в той или иной степени будет основываться на идеях, примененных на газовых рынках западных стран. Но наша страна имеет свои особенности, поэтому перенести иностранные рецепты «калькой» на российский рынок не удастся. Хотя бы потому, что Европа – импортер газа, а Россия экспортер. Или, к примеру, в отличие от США, большая часть российской добычи сгруппирована в относительно небольшом регионе, отдаленном от основных мест потребления. Все это говорит о том, что формально внедрить «рафинированную» модель рынка не удастся. И даже в данном небольшом материале мы попытались раскрыть основные противоречия и хитросплетения, из-за которых либерализация российского рынка газа растянется на годы.

Следует отметить, что хотя «законодателями моды» стали либеральные экономики стран Запада, тенденция по отходу от одной интегральной газовой компании, в общем-то, общемировая. Мы уже неоднократно описывали растущую конкуренцию между компаниями «большой тройки» (CNPC, CNOOC, Sinopec) в Китае. Но в этой стране много и маленьких независимых добытчиков, более того появляются и независимые небольшие импортеры газа. Китай идет по тому же пути. И главный вопрос, как во всех странах – контроль за трубопроводами. И вот в мае этого года китайский регулятор уже поднимает вопрос о выделении трубопроводных сетей (и нефть, и газ) компаний CNPC и Sinopec в отдельную независимую компанию.

Так или иначе, у каждого участника газового рынка, разумеется, свой интерес. «Газпром» заинтересован в максимально долгом сохранении статус-кво. Независимые производители хотят независимой транспортировки и видят в бирже возможность расширения своих рынков сбыта. Но при этом также не особо то и хотят, чтобы биржевые цены оказались заметно ниже текущих регулируемых. Потребитель, разумеется, хочет минимальной стоимости газа и сопутствующих услуг.

Отвечает ли либерализация газового рынка государственным интересам? При грамотной реализации, конечно. Конкуренция между компаниями означает, не только низкие цены для покупателей, но, что возможно даже важнее – эффективное расходование средств на сами добычные проекты. Но главный вопрос в том, как будет проведена эта реформа. Ведь даже в нашей недавней истории есть разные примеры - достаточно успешное создание нефтяного рынка и не очень удачная реформа электроэнергетики.

Загрузка...
Чтобы участвовать в дискуссии – авторизуйтесь

загружаются комментарии